1910
Дата: 03 апреля 1910
Старт: 05:00:00
Финиш: 17:24:00         
На старте: 63
На финише: 4
Дистанция: 289,3
Средняя скорость: 23,331 км/ч
Погода: Снег, метель, дождь

    4-е издание гонки Милан - Сан-Ремо (Milano-Sanremo) вошло в историю велоспорта как самое легендарное - из-за тяжелых погодных условий, в которых была проведена гонка. Мела метель, а на спуске снежные сугробы достигали 20 см, хотя за неделю до старта гонки в Милане и пригородах стояла теплая и сухая погода. 3 апреля на старт 289 км гонки вышли 63 гонщика из 94 подавших заявку на старт. Все вокруг говорили о предстоящей непогоде и надеялись на отмену гонки, и даже после того как пришла новость, что на перевале Пассо дель Туркино (Passo del Turchino) идет снег, организаторы не сочли нужным отменять гонку.

    Милан пелотон покинули в сопровождении сильного дождя. Дороги были размыты, а порой гололед заставлял гонщиков слезать с велосипеда и продолжать либо пешком, либо, прокладывая путь между придорожными столбами, которые располагались через каждые 20 метров. Первые 32 км гонщики проехали за 56 минут. На путь от Милана до Вогера (Voghera), а это всего 56 км, гонщикам пришлось потратить 1 час и 50 минут. Тем не менее, гонщики постоянно атаковали.

    25-летний французский гонщик Эжен Кристоф (Eugène Christophe) об этом тяжелом для него испытании рассказывал следующее:

    "Это было мой второе посещение Милана, я знал по-итальянски всего несколько слов. Накануне вместе с Густаво Гарригу (Gustave Garrigou) мы прокатились до Павии (Pavia) - это 35 км от Милана. Это было все, что я знал о предстоящем почти 290-километровом пути. Гарригу посоветовал мне, какие передачи нужно использовать до подъема на Туркино, какие  - после него, он уже был хорошо знаком с этим маршрутом. И вот наступил этот день, который превратился в сущий кошмар.

    Незадолго до вершины я слез с велосипеда, потому что почувствовал себя плохо. Пальцы не гнулись, ноги онемели, меня трясло. Я стал бегать, чтобы кровообращение восстановилось. Восстановившись, я снова сел на велосипед. Облака нависали, чуть ли не над головой, окружавшая сельская местность была пустынной. Вокруг было уныло, ветер создавал низкий стонущий звук, я бы испугался, если бы не привык к плохой погоде, участвуя в велокроссах. Мокрый снег сделал дорогу размокшей, мы изо всех сил боролись с грязью и ледяным ветром. Я бросил моего друга Эрнеста Поля (Ernest Paul), чтобы попытаться догнать Луиджи Ганну (Luigi Ganna). Вскоре мне это удалось. Ганна переносил холод хуже, чем я. Мне сказали, что я отстаю от Сирила Ван Ховерта (Cyrille Van Hauwaert) - лидера, на 6 минут. На выходе из туннеля я догнал его -  он был с велосипедом в руках и уже  в пальто, потому что решил сойти. Я был счастлив до небес и продолжил двигаться, а впереди меня ожидали снежные сугробы.

    По другую сторону перевала вид был совершенно другой. Снег преобразил окрестности, небо прояснилось. Но теперь настала моя очередь испытывать трудности -  тяжело было двигаться. Местами навалило сантиметров 20 снега, я шёл пешком, толкая велосипед сквозь сугробы. Потом мне пришлось остановиться, потому что свело желудок. Я упал на обочину. Я замерзал. Всё, что я мог делать - это немного поворачивать головой слева направо и справа налево. И тут я увидел дом. Он был недалеко, но у меня не было сил добраться туда. Я даже не осознавал, в какой я опасности. Я просто хотел приехать в Сан-Ремо первым. Я думал только о контракте с фабрикой велосипедов. Я бы удвоил свои доходы, если бы победил, да ещё мне обещали 300 франков за первое место. К счастью, мимо меня проходил человек. Он остановился и начал говорить со мной по-итальянски. Я кивнул на дом, сказал "casa" (дом) и он понял меня, взял меня под руки, повёл к дому. Это оказалась крошечная гостиница, хозяин которой помог мне снять мокрую одежду и завернул меня в одеяло. Я прошептал "aqua caldo" (горячая вода) и указал на бутылку с ромом. Мне удалось сделать несколько физических упражнений. Наконец, я стал ощущать своё тело, хотел снова отправиться в путь, но хозяин и слушать не стал, показал, что снег всё ещё идёт. Затем, в эту же гостиницу прибыли соперники - Ван Ховерт и Эрнест Поль. Они так замёрзли, что сразу подошли к огню и держали руки в самом пламени. Эрнест Поль потерял обувь, но даже не заметил этого.

    Я находился в гостинице уже 25 минут и увидел, как четыре гонщика всё же проехали мимо, или же это были просто четыре глыбы грязи. Я решил продолжить. Эрнест Поль сказал: "Ты сошел с ума ". И хозяин гостиницы тоже не хотел меня отпускать. Я их обманул, сказав, что меня ждут, чтобы посадить на поезд до Сан-Ремо. Я догнал тех четверых, сначала двоих - Джованни Кокки (Giovanni Cocchi) и Эберардо Павези (Eberardo Pavesi), потом обошёл их. На контрольном пункте в Савоне все обомлели, увидев, что я еду один. Толпа меня не знала. Мне оставалось догнать только Луиджи Ганну. Я сделал короткую остановку, взял запасной велосипед Луи Труссельера (Louis Trousselier), потому что знал, что он и Гарригу сошли с гонки. Мой менеджер Альфонсо Бужэ (Alphonse Baugé) сказал мне, что я смогу выиграть. Я был уверен в победе, оставалось всего 100 км, и я почувствовал прилив сил. Мысль, что я пересеку финиш один, вернула мне всю мою энергию. Я догнал Ганну на краю города Савона. Через несколько километров настиг и четвертого гонщика - Пьерино Альбини (Pierino Albini)..."

    На побережье немногих "выживших" гонщиков сопровождал ледяной ветер и мокрый снег. Улицы Сан-Ремо были настолько пустынны, что Кристоф думал, что ошибся дорогой. И, тем не менее, он выиграл, опередив пришедшего вторым Кокки более чем на час (на самом деле вторым финишировал Луиджи Ганна, но позже был дисквалифицирован, когда стало известно, что часть пути он проделал на поезде). На финиш прибыло всего 7 гонщиков из 63-х, но классифицировали только четверых.

    После финиша Кристоф был немедленно доставлен в больницу с обморожениями, где провел месяц. А чтобы восстановиться до конца, ему понадобилось 2 года.

ФИНИШНЫЙ ПРОТОКОЛ:
1. Eugène Christophe (Fra) 12:24:00
2. Giovanni Cocchi (Ita) 01:01:00
3. Giovanni Marchese (Ita) 01:17:00
4. Enrico Sala (Ita) 02:06:00