В 1965 году Эдди перешёл в профессионалы, накопив к тому времени 80 побед в любителях. В первой профессиональной команде Solo-Superia, звездой которой считался Рик Ван Лой (Rik Van Looy), у Меркса отношения не сложились. Он продержался там всего год.

«Всё, что я получил от Рика Ван Лой и его друзей – это насмешки, ни одного слова помощи или поддержки. Это было нечестно, ведь тогда я был в действительности ещё наивным мальчишкой».

Но для этой команды Меркс добыл 9 побед.

На Чемпионате мира Эдди познакомился с Томом Симпсоном (Tom Simpson) и в 1966 году перешёл в его команду Peugeot-BP Симпсон стал для Меркса настоящим наставником.

«Я понял, что он (Симпсон) очень хороший гонщик. Он поставил меня на место, выиграв в 1967 году Париж-Ниццу, в то время как я думал тогда, что победа у меня в кармане. Но ещё он открыл мне много нового в технике. Том был очень хорош на спусках, умел правильно располагаться в пелотоне и в спринте. Он также научил меня терпению. «Шаг за шагом, Эдди» повторял он мне. Я горел желанием совершенствоваться. Но больше всего Том научил меня храбрости».

И началось восхождение Меркса – вначале как классика. Победа на Милан-Сан-Ремо в 1966, когда никому неизвестный Меркс справился с опытными гонщиками. Тогда все ждали борьбы среди фаворитов Витторио Адорни (Vittorio Adorni), Феличе Джимонди (Felice Gimondi) и Джанни Мотта (Gianni Motta). Но всего за 2 км до финиша моментом нерешительности воспользовался Херман Ван Шпрингель (Herman Van Springel). О Мерксе никто не беспокоился, но он, успев сесть за Ван Шпрингелем, выиграл в спринте. 21 год – и у Меркса за плечами такая крупная победа. Теперь соперники поняли, что и на протяжённом участке бельгиец становится опасен для спринтеров.

Страницы истории велоспорта: Эдди Меркс (Eddy Merckx)

«Мне было приказано выиграть, я должен был добраться до Сан-Ремо не привозя за собой Роже де Вламинкk. Чтобы всё получилось, мне нужно было выбрать правильный момент атаки», – вот так, как кажется, очень просто, Меркс достиг своей цели.

Чтобы быть таким уверенным и чувствовать гонку, выбирая правильные моменты для атак, нужно прежде всего хорошо знать себя и свои возможности.

Ещё в свой первый год в профессионалах Эдди Меркс поразил журналистов тем, что уверенно отвечал на вопросы о целях в своей велосипедной карьере. Если с главной целью – победой на Тур де Франс всё было ясно – осуществление мечты, которая росла вместе с Эдди ещё с детства, то с другая цель Меркса – установление часового рекорда, была довольно необычна.

Драма на треке. Часовой рекорд

Трек для Меркса не был чужой территорией. С ним были связаны как победы, так и трагические воспоминания. Кумир Эдди Стэн Окерс погиб на треке в октябре 1956 года. Узнав об этом, Эдди целый день не выходил из своей комнаты, отказывался от еды и всё время плакал. Увы, трагическое совпадение, но в жизни Меркса также произошла трагедия на треке, оказавшая влияние на всю его карьеру.

В конце блестяще проведённого сезона 1969 года, в котором пришла долгожданная победа на Тур де Франс, а также победы на Туре Фландрии, Льеж-Бастонь-Льеж, Париж-Ницца, Меркс принял участие в гонке дерни в Блуа (Blois). Едущие впереди дерни и гонщик упали, после чего упал сам Эдди, а его дерни (задающий скорость на моторизированном велосипеде) Фернанд Вамбс (Fernand Wambst) погиб мгновенно. Меркс потерял сознание, он сломал ключицу, получил вывих таза. С тех пор боль стала его постоянной спутницей.

Ему приходилось часто подгонять седло даже во время гонок, приходилось останавливаться и слезать с велосипеда. Особенно сильной боль была на подъёмах.

«Крушение в Блуа было ужасным. После этого дня велоспорт стал для меня мучением. Тогда мне наложили швы на голове, были ссадины и синяки, но эти раны исцелились. Мне очень повезло, что я не погиб, но после того падения больше всего пострадала моя спина. Мои бёдра были выбиты из тела, мои ноги также не совпадали с линией моего тела. После того дня я никогда уже не смог снова комфортно чувствовать себя на велосипеде. Я менял свою посадку, менял углы рамы. У меня было много велосипедов, все немного разные, но готовые к гонкам, а я не мог найти удобного для себя. Перед Блуа я не мог сказать, что сильно страдаю на гонках. Даже на Тур де Франс. Я просто давил на педали, когда хотел, это всё, что мне нужно было делать. После падения ничто не осталось прежним. Боль менялась день ото дня, иногда я готов был выть, когда находился в седле, а иногда всё было нормально. Однажды, уже в конце моей карьеры, мне было так плохо, когда я поднимался на холм Альсенберг (Alsemberg) в Брюсселе, что я сомневался, что мне удастся добраться до вершины. Я думал, что мне лучше слезть с велосипеда и пройти пешком, хотя подъём не был слишком крутым и длинным. Моя спина стала моей слабостью. Она даже сегодня напоминает о себе - из-за неё я никогда не совершаю пробежки».

И, тем не менее, от своей цели по установлению часового рекорда Эдди не отказался.
 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16