Этап близился к концу, поэтому мы все-таки решили посмотреть немножко гонки. Место выбрали идеальное – именно там, где сворачивали к автобусам технички и гонщики. Там же стоял большой экран, на котором шла трансляция. И получилось, что только за круг до финиша мы узнали, что этап-то – «революционный», что пелотон останавливался, что Ди Лука говорил речь. Но на последнем круге скорость была очень высокой, ну а каков результат этапа – всем известно. После его окончания мы остались на своем месте, фотографируя и приветствуя возвращавшихся к автобусам гонщиков. В какой-то момент буквально в шаге от меня остановился израненный гонец из ISD – он разговаривал с девушками-итальянками, явно с ним знакомыми. Когда он повернулся спиной, выяснилось, что это Оскар Гатто. Бедняга, он был весь в бинтах с ног до головы.

   Этап кончился, зрители разбредались… но нам-то всегда мало! И мы, отправив взмолившегося о пощаде Габриэле погулять в парк, вернулись к месту дислокации команд. Народу – толпа, а все автобусы стояли задраенные как военные подлодки. Особенно этим отличался Рабобанк, около которого мы заняли наблюдательный пост. Интересно смотреть, как из-под законопаченного автобуса вдруг начинает литься вода: гонщики умываются или принимают душ, а мыльные потоки текут на проезжую часть.

   Наше настойчивое любопытство привлекло внимание человека, сидевшего за рулем фургончика Рабо, рядом с которым мы стояли. Сначала он просто смотрел на нас, потом начал улыбаться, а потом и вовсе приоткрыл окошко, чем мы не упустили шанса воспользоваться, спросив, где они будут проводит день отдыха (хотя уже все знали), и как себя чувствует Педро Орилльо. Человек из фургона (позже, листая журнал, мы выяснили, что он массажист и зовут его Тон ван Энгелен) сказал, что Педро лучше, он уже пытается разговаривать. При упоминании о том, что у нас на следующий день назначена встреча с Денисом Меньшовым, он только улыбнулся и пожал плечами. Эх, не знал добрый Тон, что мы еще не раз увидимся!

   Едва отъехал автобус Рабобанка, за ним показались технички «Астаны». И в первой же из них за рулем сидел сам Вячеслав Екимов! Со Славой я пару раз общалась В Контакте, не более того. И тем больше было мое удивление, когда он сам затормозил, узнав меня, поздоровался и крайне осуждающим тоном спросил: «Ну и где вы были?!». Оставалось только робко пискнуть в ответ: «Здесь», а потом получить выговор за то, что не подошли раньше. Встреча эта поразила меня до глубины души – как-то не ожидаешь от двукратного Олимпийского чемпиона такой открытости. В итоге мы сфотографировались и договорились обменяться координатами вечером в интернете, чтобы что-нибудь сообразить в один из ближайших дней. И после этого мне говорят, что велогонщикам плевать на болельщиков!

   Следующая остановка – автобус Cervelo, перед которым стоял столик с карточками и плакатами (которых мы и так уже набрали), а испанцы с флагами настойчиво звали «Каааааарлооооос!». И вы не поверите – он вышел! Победитель Тура вышел на люди, босиком, в каких-то рейтузах, и подписал все до одной открытки. Тут-то и повезло нашему другу Игорю, которого я поначалу ругала за самонадеянный заказ. После такого не уважать Састре просто невозможно.

   Едва отойдя от автобуса, я заметила в толпе еще одну знакомую фигуру – на велосипеде ехал Владимир Густов, человек, за которого я болею много лет – сначала он помогал Петакки, потом Бассо. Подносчик снарядов, но какой же трудяга! Причем поняла, что это он, только тогда, когда он уже проехал, и чисто по инерции крикнула: «Владимир!». И он оглянулся – и вернулся! Был очень удивлен, что мы его узнали и притормозили. А мы, сказав, что к автобусу можно не торопиться, так как там Састре раздает автографы, разжились теперь уже его подписями, спросили про самочувствие и пожелали удачи.

   Автобусы быстро разъезжались, но у Saxo-Bank толпилось множество людей. Как оказалось, не зря. Там, переодевшись в «гражданское» гуляли и общались с гостями и болельщиками Фабиан Канчеллара, Йенс Фохт и еще кто-то (не смотрела особо). Тут же стоял Бьярне Риис. Пропустить Канчеллару не представлялось возможным! И хотя он намеренно не подходил к ленточке ограждения, увидев, что я фотографирую, даже попозировал. А потом уже приблизился к фанатам, дал автографы, сфотографировался с некоторыми. Какая-то женщина специально напечатала его фотографии в форме сборной Швейцарии и была счастлива просто до небес, когда получила заветную закорючку. К сожалению, нам, скромным и маленьким девушкам, было сложно конкурировать со здоровенными итальянцами в борьбе за фото со звездой, поэтому мы решили обойтись автографом. Зато удалось подслушать разговор Фабиана с Бьярне по-английски: Канчеллара жаловался, что этап слишком нервный, слишком опасный, и вообще так никуда не годится.

   К моменту когда мы пришли в себя от обаяния Фабиана, практически все команды уже разъехались. Автобус «Катюши» стоял плотно закрытым, но, услышав русскую речь, на нас обернулись водитель и какой-то молодой парень по имени Антон, который с готовностью рассказал нам, что он наполовину итальянец, а его отец – из Турина. Они оба были просто поражены тем фактом, что две девушки специально приехали на гонку – расспрашивали про отношение мужей и все такое прочее. Предлагали подвезти. Показали расписание остановок в гостиницах. Подарили две фирменные кепочки. Увидев, что раздают сувениры, к автобусу устремились итальянцы, но водитель Михаил сказал что-то вроде: «Буду я тут всяким итальянцам раздавать, вот нашим девчонкам – другое дело!». В общем, мы расстались полностью довольные друг другом. Они отправились под Кунео, в отель, а мы на метро к машине, а потом домой. Сказать, что мы устали, – не сказать ничего. А впереди было еще три дня, и если для кого-то понедельник должен был стать днем отдыха, то нам покой только снился. Но об этом – в следующей главе.

   Кузьмина Галина

 1 2 3