Тайлер Фаррар готовится к своему 9-му профессиональному сезону и надеется, что в 2012 году у него не будет таких тяжёлых потрясений, на которые не поскупился год предыдущий. Гонщик команды Garmin, Фаррар увенчал свой сезон победой на этапе Тур де Франс, но пострадал от падения на Вуэльте, что разрушило его шансы на борьбу за радужную майку на чемпионате мира в Копенгагене. Но ничто не может сравниться с болью от потери друга Воутера Вейландта, погибшего в результате ужасного падения во время Джиро. В интервью VeloNews Тайлер Фаррар говорил о прошлом и будущем - о том, какое огромное значение имела для него победа на Тур де Франс-2011, и о грядущей Олимпиаде в Лондоне.

- В 2011 ты пережил эмоциональные встряски, взлёты и падения. Как оцениваешь свой прошлый сезон?

- Я не думаю, что сезон был провальным. Выиграть этап и завоевать победу в командной разделке на Тур де Франс – это огромное достижение. И я хорошо проехал классики. Конечно, год нельзя назвать неудачным, но я рад оставить его позади. То, что случилось с Воутером на Джиро, было ужасно. Даже нет слов, чтобы описать это. Мой сход с Вуэльты через неделю после начала гонки, конечно, был не лучшим вариантом перед чемпионатом мира. Так что, в том году случались и необычайно высокие взлёты и резкие падения вниз. Я рад закрыть страницу 2011.

- Как ты пережил гибель Воутера?

- Прежде я никогда не терял друга, не переживал подобного. Этот случай стал для меня тяжёлой травмой. Иногда жизнь бывает и такой, потому что есть вещи, тебе не подвластные. Плохое случается с хорошими людьми. Нужно попытаться пережить это, двигаться дальше. Конечно, я не забуду то, что случилось, но я стараюсь идти вперёд.

- На следующий день после трагедии этап закончился очень эмоционально, когда ты вместе с гонщиками Leopard-Trek team пересёк финишную черту. Что это значило для тебя?

- Всё казалось нереальным. Мы долго ехали, думали. Подобное я видел, когда ребёнком смотрел Тур, где погиб Казартелли. Но я не мог представить, что однажды приму участие в подобной церемонии. Я никогда не забуду тот день. Я должен выразить огромную благодарность гонщикам команды Leopard-Trek за то, что позволили мне быть рядом с ними, переехать линию финиша вместе. Для меня это имеет большое значение.

- Ты решил не продолжать гонку и поехать на похороны в Бельгию, как потом ты справился с потерей друга?

- В таком случае не бывает, что приходит момент, и у тебя сразу всё в порядке. Я всё ещё чувствую боль утраты. С каждым днём становится немного легче. Нужно время. Я был в полном замешательстве, когда всё произошло. Я прошёл через похороны. На самом деле я улетел назад в Штаты, чтобы ненадолго убежать от всего. Гент – это не деревня, но и не крупный город. Там осталось много воспоминаний, и сразу после всего мне было тяжело в нём находиться. Поэтому я вернулся в Штаты.

- Тебе приходила мысль прекратить тот сезон досрочно?

- Велоспорт – моя жизнь, он стал моей жизнью с тех пор, как мне исполнилось 12. Это мой образ жизни. Я никогда не думал о том, чтобы прервать выступления на сезон. Сначала я не был уверен, когда именно смогу вернуться в гонки. Команда меня полностью поддержала, мне дали возможность решать самому, когда я буду готов. На меня не давили. Когда я снова сел на велосипед, в первые дни пришлось перебарывать себя, но затем велосипед превратился в терапию – я просто выезжал и находился наедине со своими мыслями. По крайней мере, я начал восстанавливаться, стал тренироваться особенно усердно, у меня возникла мысль сделать на Тур де Франс что-то в память о Воутере. У меня появилась большая цель, я начал работать ради её осуществления. Мне нужно было тренироваться достаточно много, чтобы выиграть этап Тура и так почтить память Воутера.

- Ты выиграл этап на Туре, так что это даже больше, чем просто вернуться, и к тому же посвятил победу Воутеру?

- Я пытался выиграть три года, и, в конце концов, прекратил стараться. Так что в смысле ощущений я испытал огромное облегчение, что, наконец, выиграл этап на Тур де Франс. К тому же я думал, что не только смогу выиграть этап, но и таким образом отдать должное Воутеру. Идея отличная, но легче сказать, чем сделать. Но то, что у меня была возможность осуществить эту идею, сделало меня счастливым. Я понимал, что выиграть этап Тура непросто, я не был уверен, что такое вообще произойдёт.

- Со стороны казалось, что в команде между тобой и Тором (Хушовдом) были некоторые разногласия. Что ты чувствуешь сейчас, когда Тор перешёл в BMC?

- Не думаю, что у меня и Тора в том году были проблемы. Мы хорошо ладили, отлично работали вместе. Требовались некоторые корректировки в тех гонках, на которые нацеливались мы оба. Считаю, что мы смогли это отработать, что в результате нам обоим принесло выгоду. Если честно, в этом году мне будет не хватать Тора в команде. Мне с ним было хорошо, с ним весело на гонках, он отличный товарищ по команде. В этом смысле я по нему буду скучать.

- Впереди 2012, ещё один важный год с Тур де Франс и Олимпиадой. Как расставишь приоритеты?

- Ничего не изменится насчёт классик – известны гонки и даты. С этой точки зрения я проехал достаточно гонок, чтобы понимать, как мне нужно готовиться, что сработает хорошо, а что нет. Так что весной никаких особых изменений у меня не будет. После – отдых, подготовка к Туру. Олимпиада будет сразу после окончания Тур де Франс, что довольно сложно. Придётся искать баланс - как отдохнуть за 4-5 дней после Тура, восстановиться, но в то же время не дать телу полностью выключиться. А такой риск после трёхнедельной гонки есть. Если после завершения Тура отдыхать слишком много, на следующей неделе в Лондоне возникнут сложности.

- Что произошло во время тестовой гонки в августе (прим. - London-Surrey cycle classic-2011) , когда выиграл Кэвендиш, а ты не участвовал в борьбе в финишном спринте?

- За 3 км до финиша произошёл большой завал, я был сзади. Упали прямо передо мной, и ехать было некуда, только на них.

- Какое впечатление произвела на тебя олимпийская трасса? Говорили, что Box Hill тяжелее, чем выглядит на карте…

- Трасса интересная. Выехать с круга и вернуться в него достаточно легко – прямая, плоская дорога, 50 км в каждую сторону. Круг сам по себе намного труднее, чем многие считают. Он довольно опасный. Во время тестовой гонки мы проехали всего два круга. 9 кругов, которые придётся сделать на Олимпиаде, измотают людей. Подъём длиннее, чем я думал до того, как увидел его собственными глазами. На круге невозможно восстановиться – влево-вправо, вверх-вниз, дороги узкие. Если бы это была обычная протуровская гонка, где едет команда из 8 человек и можно пользоваться радио, тогда это одно. Но когда в команде лишь пятеро, никакого радио, на круге пелотон будет много раз разрываться. Без радиосвязи пятерым гонщикам что-то изменить будет сложно. Я не знаю, что может произойти. Думаю, будут разрывы, вопрос в том, соберутся ли все вместе, когда до Лондона останется 50 км.

По материалам Velonews.competitor.com