Ни дождь, ни холод не могут заставить Альберто Контадора отложить тренировки. Погода на Майорке, где расположился тренировочный лагерь команды Saxo Bank не слишком радует, но вчера чемпион Гранд туров под руководством Бьярне Рииса проехал 150 км на разделочном велосипеде, отработав перед этим полтора часа на велостанке. Инцидент с кленбутеролом сделал его улыбку более напряжённой, но его решительность не уменьшилась. 600 страниц доклада убедили испанскую национальную федерацию велоспорта (RFEC) 15 февраля вынести оправдательное решение по делу Контадора, основываясь на статьях 296 и 297 (небрежность, неумышленное нарушение антидопингового законодательства).

- Почему ты сразу стал подозревать, что в твоей проблеме виновато мясо?

- В жизни гонщика, особенно во время многодневных гонок, всё проходит однообразно. Единственное, что выбивалось из рутинной последовательности того, что я делал обычно – это съеденное мной мясо. Мой друг привёз его из Испании, мы хотели провести небольшую вечеринку.

- Ты всё ещё ешь мясо?

- Нет. Я не доверяю этому продукту. Я ничего не имею против производителей, потому что знаю, многие из них очень серьёзно относятся к своей работе и всё делают по правилам. Кленбутерол вне закона, но всегда найдётся тот, кто проигнорирует правила, чтобы его скот рос быстрее.

- А думал ли ты всерьёз о том, чтобы всё бросить?

- Да, конечно. Много раз. Я прошёл через очень сложные моменты. Может быть, некоторые люди, которые меня обсуждают, не осознают, что я не робот, а живой человек.

- Какой момент был наихудшим?

- В самом начале, когда обо мне в прессе было написано и сказано столько ужасных и глупых вещей.

- А что ты ожидаешь от UCI и WADA сейчас?

- Не знаю. Единственное, что я хотел бы, чтобы они прочитали всё моё досье внимательно, без предвзятости, не находясь под давлением. Мой биологический паспорт и тесты на допинг показывают массу сведений, собранных обо мне за всю карьеру. Я верю в систему, но они должны показать, что сами в неё верят.

- Что изменилось в Альберто Контадоре?

- Я бы хотел остаться таким, как раньше, но думаю, это невозможно. Я многое перенёс, теперь я более закрытый. Возможно, во мне стало больше себялюбия, меньше альтруизма. Мне не повредит надеть «защитные доспехи».

- А как твоя жизнь в Пинто?

- Там всё по-прежнему. Никто не проявлял ко мне неуважения, когда я вернулся домой. И я этим горжусь.

- Инцидент как-то отразился на твоей семье?

- К счастью, нет. Мы сильные люди. Но было очень тяжело, когда мои мама и папа плакали.

- Проверки, адвокаты, суды…Сколько денег тебе пришлось потратить на всё это дело?

- Я не просчитывал, но очень много. Кучу денег. Хотя я никогда не просил, чтобы результаты тестов искажали, чтобы они были для меня более подходящими. Я просил, чтобы наука показала всю правду.

- Но это другой тип правосудия, не правда ли? Не так много людей могут позволить себе заплатить адвокатам и учёным, как это можешь сделать ты?

- Да, это так. Это правосудие не все могут себе позволить. Но я надеюсь, что моя битва также поможет тем, кто менее известен, чем я.

- Том Боонен, который трижды был пойман на кокаине во внесоревновательное время, но никогда не был дисквалифицирован,  сказал: «Если бы кто-то был на месте Контадора, его бы давно наказали». Что ты думаешь по этому поводу?

- Он неправильно понимает ситуацию. Он должен осознавать, что благодаря моей работе, моей жертве, моим деньгам, несправедливые правила будут изменены. Возможно, однажды это и ему принесёт пользу, потому что, если ничего не поменяется, держу пари, что то, что случилось со мной, произойдёт и с другими.

- Анди Шлек говорил, что на Турмале ты играл на камеру.

- Он не прав.

- Премьер-министр Испании Сапатеро помог твоему делу, когда объявил, что «нет никаких легальных причин для вынесения санкций Контадору».

- Я очень удивился, когда он это сказал, но не уверен, что это мне помогло. Организация, которая оправдала меня, совершенно независимая (RFEC – испанская национальная федерация велоспорта).

- Твоё возвращение на Альгарве прошло хорошо. Какие гонки на очереди?

- Вуэльта Мурсии, Каталония, Кастилия и Леон. Затем, правда это ещё не точно, Флеш Валлонь перед тем, как я поеду на Джиро, которая является моей самой большой целью сезона.

- Ты уже изучал маршрут Джиро?

- На прошлой неделе посмотрел этапы в интернете. Маршрут тяжёлый, очень трудный. Там не будет одного королевского этапа, там их целых шесть.

- Какие воспоминания у тебя о Corsa Rosa, которую ты выиграл в 2008?

- Это было невероятно. Этой гонкой я наслаждался больше всего. Зрители на обочинах дороги встречали её с такой страстью, которой больше не встретишь нигде. Люди выходили не из-за того, что рядом проходит гонка, а потому, что они понимают велоспорт. Они знают, что это такое.

- Будет ли на Джиро дуэль с Нибали, или ты видишь других возможных соперников?

- Кройцигер, Скарпони и Меньшов будут там. Но самым сложным соперником станет дорога.

- А Тур?

- Он есть в моих планах, если я смогу, поеду.

- И ты сможешь принять участия и на Джиро, и на Туре, оставаясь при этом конкурентоспособным в обеих гонках?

- Думаю, да.

Claudio Ghisalberti\Contador: "Io più cattivo. E non mangio più carne"\La Gazzetta dello Sport.