Легенды и современность

   Такие люди просто так не исчезают из поля зрения публики, а Мозер и Саронни и не думали исчезать, несмотря на то, что после «ухода на пенсию» пошли разными дорогами.

  Франческо вернулся к корням, к земле: вместе с братьями он занимается производством вина и яблок. «Мне кажется, что люди, у которых велоспорт в крови, также тесно связаны с землей», - говорит он.

   Однако сельское хозяйство – далеко не все, что увлекает этого целеустремленного человека. Он весьма успешный производитель велосипедов – марка носит имя прославленной велосипедной семьи – Moser. Также он продолжает оставаться в мире велоспорта как сотрудник RCS, общества организаторов Джиро д’Италия. Мозер проявил себя и в политике, занимал различные должности в администрации провинции Трентино, входил в состав Совета профессионалов Международный союз велосипедистов (UCI) и был в 2001 году кандидатом на пост президента Итальянской федерации велоспорта. Даже сейчас, спустя 22  года после его последней гонки, его сухощавая фигура является непременным атрибутом важнейших стартов сезона. Он по-прежнему кумир велоболельщиков в Италии, активный участник благотворительных гонок и мероприятий. Женат, у него трое детей, его племянница замужем за Джильберто Симони. У семьи Мозер поистине славная история, и история эта будет продолжаться – племянник Франческо и сын Диего  Леонардо сейчас гоняется в составе Diquigiovanni. А сам Франческо Мозер остается публичной фигурой, и у него всегда есть что сказать о велоспорте, о его прошлом и настоящем.

   «Я никогда не был звездой. Это не в моем характере. Я пытался сделать максимум из возможного. Для болельщиков, для земляков, для наград… Да, было тяжело только приехать домой и сразу же уехать снова. Но это жизнь. Велоспорт – это спорт, требующий жертв, спорт, который учит терпеть страдания, настоящая школа жизни. У меня был выбор, как и у всех остальных. И все, что происходило со мной, - прекрасно. Все».

    Джузеппе Саронни тоже не ушел в тень, а остался активным участником сегодняшней жизни велопелотона. Он – генеральный менеджер команды Lampre, одной из двух итальянских топ-команд. А еще человек, у которого есть свое мнение обо всем происходящем сейчас, и к его мнению привыкли прислушиваться.

  «Велоспорт переживает трудный момент в связи с допинговыми скандалами сейчас. Но я верю, что дела обстоят так же во всех видах спорта. Единственное различие – в том, что в велоспорте на допинг не делают скидку. По-прежнему имеет важное значение в связи с допингом в велоспорте то требование, чтобы поведение и санкции стали одинаковыми. Неизменными, например, от федерации к федерации. От гонки к гонке. Хватит анархии. И противостоять в первую очередь для всех проблеме разрешения использования некоторых препаратов, таких как средств против астмы и бронхиальных средств: или да, или нет, с четкостью. И не допустить, чтобы допинг и антидопинг стали только демонстрацией и парадом силы, как это много раз было на Туре».

   «В основе моей страсти к велоспорту лежало то, что было главной характеристикой велоспорта тех лет: тот факт, что гонщиков сравнивали на протяжении всего года. Это то, чего не хватает сейчас: между специалистами многодневок и однодневок, Джиро и Тура, Арденн и брусчатки простому болельщику все труднее найти точки связи. Кроме того, это приводит к обостренной подготовке, с риском для гонщика прибегнуть к запрещенному кратчайшему пути. В год рождения про-тура надо было решить и эту проблему: усовершенствовать календарь для топ-гонщиков. Но потом основные интересы сменились, и первоначальный план не был использован: по-прежнему проводится много параллельных гонок, а это большая затрата сил».

  Меня спрашивают, выживет ли велоспорт. Мы уже не на краю пропасти, хотя сделали несколько шагов в пустоту и чудесным образом не упали.  Ответственность лежит на всех, но в этот момент какие-то ошибки совершают большинство атлетов: после всего, что произошло в последние годы, по-прежнему неприемлемо слышать: «Я не знаю, я не хочу». Сложно планировать дальнейшие действия. У меня есть предложение содержать в командах меньшее количество гонщиков, которых будет легче контролировать. Я счастливый человек, в жизни у меня было все за 50 лет. Я прошу лишь маленький подарок у велоспорта: немного спокойствия, ясности и чистоты».

   Саронни женат, его жену зовут Мария Лаура Бертани. У них двое детей – Глория и Карло. Карло Саронни стал, как и его отец, велогонщиком и сейчас числится стажером в Lampre, однако Беппе настаивает, чтобы сын сначала получил высшее образование, а потом уже решил, нужны ли ему гонки. Он подчеркивает, что для Карло не будет никаких исключений: он должен будет доказать свою способность стать профессионалом, как и любой другой, кто намеревается носить цвета Lampre. Велогонщиками стали и племянники Беппе, сыновья его братьев: Луиджи, Маттиа и Омар. Последние две гоняются за молодежную команду SC Saronni, организованную старшими Саронни в тесном сотрудничестве с Lampre.

   Они больше не враждуют, великие Мозер и Саронни. Им больше нечего делить – только воспоминания о славных временах, которые никогда уже не повторятся, и оттого их достижения становятся особо ценными как в глазах тех, кому посчастливилось стать живым свидетелем эпохи последней великой дуэли, так и тех, кого история велоспорта не оставляет равнодушным. 

   1      2      3      4