В пятой части своего интервью Bicycles Network Australia Йенс Фохт рассказывает о своем представлении борьбы с допингом, о существующей системе контроля и наказаниях. Рассуждая о роли UCI в организации системы контроля и регулировании различных вопросов, касающихся технического регламента, Фохт говорит о том, что здесь всё еще есть, что улучшать и совершенствовать.

- Считаете ли Вы, что существующая система антидопингового контроля в велоспорте работает так, как нужно, или Вы видите необходимость для каких-то изменений или улучшений?

- В любом вопросе, который касается жизни общества, всегда найдется место для улучшения. Возьмите, к примеру, такую простую вещь, как демократия. Здесь всё достаточно хорошо, или есть, что улучшать? Или взять те же проблемы нехватки продовольствия, вопросы здравоохранения. Во всех областях существует потребность в совершенствовании.

Точно так же обстоят дела и в вопросе борьбы с запрещенными препаратами. Если вы стоите на месте, мошенники пытаются найти новые способы, чтобы обмануть систему. Поэтому система должна постоянно совершенствоваться, должны появляться более точные и совершенные методы, чтобы вовремя поймать тех, кто пытается ее обмануть. Это то, чего мы все хотим. И мы действительно работаем в этом направлении. Мы ловим, в том числе, и ведущих спортсменов. Это не всегда приятно, но это показывает, что мы работаем над этой проблемой, показывает, что система работает. Система работает, потому что попадается по-настоящему «большая рыба». Вы не можете сказать, что мы ловим по мелочи, в то время как «большая рыба» уходит. Всё это говорит о том, как мне представляется, что на данный момент система антидопингового контроля достаточно хороша, потому что она позволяет уличить мошенников и тех, кого я называю «паршивыми овцами». Это здорово, и мы должны продолжать в том же духе.

- Вопрос о сроках наказания для тех, кто нарушает антидопинговые правила, является предметом жарких дискуссий. Как Вы думаете, действующие меры достаточны, или здесь всё еще есть над чем работать?

- Мое мнение таково: два года - за первое нарушение, и пожизненный бан за второе – вот достаточные меры. Проблема заключается в том, что люди не всегда получает даже двухлетнюю дисквалификацию. Они освобождаются от ответственности или получают один год «за помощь следствию». И здесь возникает вопрос: «Зачем мы принимаем правила, если сами потом не следуем этим правилам?» Когда случаются подобные вещи, это сразу дискредитирует тех людей, которые занимаются этими вопросами. Как они обычно говорят в таких случаях: «Да, я знаю, что на бумаге здесь должно быть 2 года дисквалификации, но мы ограничимся только одним годом, или вообще не будем дисквалифицировать, потому что мы считаем так, или эдак».

Человеку, который не находится внутри, и не знает всей этой «кухни», остается только подумать: «Он был пойман, но его оправдали. Там у них какие-то чудеса творятся».

Если вы за рулем своего автомобиля превышаете скорость, то получаете штраф. Если кто-то устраивает драку в поезде, его наказывают. Это всем понятно. Любое правонарушение влечет за собой ответственность. Почему же у нас всё не так? Это не есть хорошо. Это не добавляет нам ничего в плане имиджа. Я не понимаю этого, и мне это не нравится.

- Если бы Вы были президентом UCI, что бы Вы поменяли? Какие вопросы, по Вашему мнению, требуют пересмотра?

- Это нелегкий вопрос, потому что это очень просто - обвинять кого-либо, быть недовольным кем-либо, будь то конкретная организация, или мировая политическая элита, но гораздо сложнее самому предлагать какие-то идеи, и говорить - я хочу, чтобы было так, и так. UCI, помимо шоссейного велоспорта, объединяет еще несколько видов - велокросс, маунтинбайк, трек. Везде есть различные категории - юниоры, взрослые, женщины - то есть одновременно существует несколько площадок, где разворачиваются действия. Как я уже говорил, возможно, нам нужно что-то улучшать. Это везде так. Взять меня, к примеру. Возможно, мне надо еще улучшать мою работоспособность, а может быть, вообще, что-то в моей жизни требует совершенствования - кто знает? Знаете, это просто - громогласно высказывать обвинения в чей-то адрес со стороны, но если вы на самом деле кого-то взялись критиковать, у вас должен быть план, или, хотя бы, какие-то идеи на счет того, как можно что-то изменить. Вы не можете просто сказать: «Это глупо». Прежде чем так говорить, прежде чем кого-то критиковать, вы должны иметь представление о том, что вы можете предложить, какие идеи, и как всё это будет работать на практике.

Мне определенно хотелось бы, чтобы все эти допинговые дела рассматривались как можно быстрее. Меня это задолбало. Меня задолбало то, что один случай постоянно находится в центре внимания общественности на протяжении года, или даже дольше. Нет, нет, и еще раз нет! И потом появляются эксперты, которые пытаются доказать, что они невиновны, затем появляется всё больше экспертов, всё больше и больше экспертов, потом к обсуждению подключается пресса, гонщики, его мама, его папа, его брат, его дальние родственники, еще кто-то, и этому конца - краю не видно. Так оно и тянется.

И в итоге как мы выглядим в глазах общественности? Люди говорят: «А, понятно. Велоспорт - они все там на допинге. У них там одно и то же». Иногда это всего лишь один случай. И если этот случай произошел с кем-либо из ведущих гонщиков, о нем не прекращают говорить. Знаете, это выглядит так, как будто в велоспорте больше ничего нет, нечего больше обсуждать. Меня это очень огорчает. И я хотел бы, чтобы рассмотрение всех этих случаев было более прозрачным, более простым, и более быстрым.

- Считаете ли Вы, что UCI перегибает палку в том, что касается регулирования различных технических вопросов?

- Нет, я считаю, что это в известной мере хорошо - то, что они занимаются таким регулированием. Можно было бы легко сделать велосипеды с весом всего лишь в 4,5 килограмма, и, возможно, для легкого горняка, который весит всего 55 килограмм, и развивает мощность в 350 Ватт, это было бы приемлемо. Но для меня, или для какого-нибудь спринтера, велосипед с весом в 4,5 кг стал бы пределом -  в том, что касается устойчивости и безопасности.

Так что, регулирование – это хорошая вещь. Думаю, найдется не так много людей, которым известен верхний предел массы велосипеда. А между тем, он существует, и равен 25 килограммам. Наверняка, многие сейчас, услышав это, рассмеялись бы: «А для чего это нужно?» Для тех, кто умет хорошо проходить спуски. Представьте, если бы вес велосипеда был равен 200 килограммам. Чем тяжелее велосипед, тем большее преимущество вы получаете на спуске. А теперь представьте, какие нужны тормоза для этого 200-килограммового велосипеда. Представьте, какую энергию нужно затратить, чтобы его остановить. Вот поэтому и нужны ограничения. Ограничения, которые на самом деле имеют какой-то смысл.

Иногда UCI перегибает палку. Например, возьмите те же велосипеды для разделки. Вы знаете сколько это стоит производителю - чтобы сделать один такой велосипед? А год спустя они (UCI) говорят  - «его база должна быть короче». А производители реагируют на это так: «Оох, мы уже затратили на производство этого велосипеда 100000 долларов». Позднее представители UCI говорят: «Так, еще короче». А потом: «А теперь длиннее». И производитель отвечает им: «Ооох, да вы бы сначала привели в порядок свои мозги». А затем и вам уже хочется сказать в адрес UCI примерно следующее: «Полегче, парни, расслабьтесь, просто немного полегче».

Нельзя повернуть время вспять. Можете ли Вы представить себе, чтобы в Ф-1 стартовали на трехколесных болидах? Конечно, нет. Всё это завязано на высоких технологиях и вопросах, связанных с разработкой. Велосипеды тоже разрабатываются, и производители велосипедов также испытывают гордость по поводу своих идей. Инженеры вкладывают свой труд в разработку велосипедов, которые порой выглядят, словно, пришедшими из будущего. Так, давайте, предоставим им немного свободы.

Всё, что я могу - это говорить только лишь от себя лично, и высказывать свою точку зрения.

Jens Voigt Interview Part 5: Doping and the UCI

by Christopher Jones