Чечу Рубьера: «Я ни о чём не жалею»

  В пятницу в испанском Хихоне прошла торжественная и трогательная церемония. Мэр города, Пас Фернандес Фельгуэросо, организовал грандиозный прием, на который в числе прочих гостей были приглашены многие известные велогонщики настоящего и прошлого. На этой церемонии чествовали человека, который на протяжении более чем 15 лет прославлял свой родной город. Его имя – Чечу Рубьера. В конце ноября журналист испанского сайта elpedaldefrodo.com побеседовал с 37-летним гонщиком, завершившим в этом году свою профессиональную карьеру, когда тот направлялся на свадьбу своего бывшего партнера по команде Kelme, а ныне президента Ассоциации велогонщиков – профессионалов (Asociacion de Ciclistas Profesionales), «Пипе» Гомеса.

-  Чечу, Вы довольны тем, как сложилась Ваша долгая карьера?

- Да-да, очень доволен. Это были особенные 16 лет моей жизни.

- После стольких лет профессиональной карьеры, не осталось ли у Вас сожалений об упущенных возможностях?

Нет-нет, нисколько. Откровенно говоря, в моем послужном списке нет каких-то особенных достижений. Но за те 16 лет, что я провел в элите велоспорта, у меня была возможность внести свой вклад в победы многих великих чемпионов – Фрейре на чемпионате мира, Армстронга на Туре, Эраса в различных версиях Вуэльты, Контадора  на той же Вуэльте. Я очень доволен тем, как сложилась моя карьера, хотя, повторюсь, мой послужной список совсем не из тех, что обязательно останутся в истории.

- Что осталось внутри Вас от того 21-летнего молодого человека, который в один прекрасный день подписал контракт с Artiach?

- Любовь к велоспорту. И, несмотря на то, что я завершил свою карьеру, велоспорт навсегда останется в моей жизни. Я живо интересуюсь всем, что имеет отношение к велоспорту, будь то гонки среди юниоров, или соревнования по велокроссу.

- Ваша первая победа на этапе Джиро. С какими чувствами Вы ее вспоминаете?

- С большим волнением, так как это был мой профессиональный дебют. Тот «королевский» этап Джиро был очень тяжелым. Кроме того, я попал тогда в десятку лучших в общем зачете. Это был очень эмоциональный момент. Момент истины. Эта победа стала своеобразной точкой отсчета в моей карьере. В тот день я также понял – у меня есть потенциал, чтобы выигрывать гонки. Когда ты одерживаешь победу, это так много значит для обретения уверенности в себе.

- Две победы были одержаны Вами недалеко от Вашего дома. Что это значит для гонщика, когда за его успехом наблюдают земляки?

- Это всегда особенное чувство, когда побеждаешь дома. Но эти победы даются с большим трудом, поскольку ты находишься под пристальными взглядами – как твоих соперников, так и тех, кто за тебя болеет. Мне было очень приятно тогда увидеть среди людей, стоявших вдоль дороги, моих родственников и друзей. Это большая честь – выигрывать на глазах у своих земляков.

- Какую гонку Вы можете как-то особо выделить среди остальных?

- Джиро. Там я одержал первую победу. Эта гонка, где всегда есть место романтике. Множество атак. Гонщики, которые приезжают на финиш в далеких группето. Там ты понимаешь, что велогонки – это нечто захватывающее. В других гонках, таких как Тур де Франс, на карту поставлено очень многое, и там события носят более управляемый характер. В этом смысле на этапах Джиро присутствует больше импровизации, что делает итальянскую многодневку гораздо более интересной для болельщиков.

- В 2001 году начался новый этап Вашей карьеры. Вы присоединились к US Postal Service, лидером которой был Лэнс Армстронг, на тот момент уже имевший в своем активе две победы на Тур де Франс … об этом можно было только мечтать, не так ли?

- В то время я был одним из тех, кто находился рядом с Армстронгом в горах. Его помощником, на которого он всегда мог положиться. Я здорово провел тот первый сезон в команде, а затем был одним из тех гонщиков, наряду с Хинкепи, Екимовым, Пардносом и другими, кому было почти гарантировано место в составе команды на французской многодневке. А наконечником копья был тот, кто вошел в историю. И участие в его пяти победах было очень важным этапом моей карьеры. В том числе  и потому, что первое, что приходят людям в голову – то, что я был оруженосцем Лэнса, и уже во вторую очередь они вспоминают о моих победах. На многих мой полукилометровый протяг в гору в 2001 году произвел более сильное впечатление, чем две победы на этапах Джиро.

- Но Вам не кажется это несправедливым, что после стольких лет выступлений и затраченных огромных усилий люди помнят «всего лишь» те несколько сотен метров?

- Может быть, но, как я уже сказал, это Тур де Франс. Ни одна другая гонка не освещается СМИ так широко, как Тур. Недавно я разговаривал с моими друзьями на гонке в Куэнке … Среди них есть те, кто несколько раз оказывался на подиуме Тура Португалии, но известность пришла к ним только благодаря участию в Тур де Франс, поэтому …

- Извините, что прерываю… наверное, Вы обсуждали это с Рубеном Плазой, который также недавно давал нам интервью?

- Да (смеется) … мы обсуждали это с Плазой! И с теми, кто стоял на подиуме Тура Португалии…Так вот, что я хотел сказать  – то, что сделал я на том этапе в 2001 году не идет ни в какое сравнение с тем, что сделал Лэнс. Я бросил работать, когда до финиша оставалось 2 километра, а он одержал победу на том этапе. Вот в чем разница.

- В то время, как Вы еще не закончили карьеру, один из подъемов получил название «Cima Chehu Rubiera». Для Вас это стало важным событием?

- Да, но что более важно – я почувствовал любовь болельщиков. В истории с Cima Chehu Rubiera основная роль принадлежит велогонщикам из Астурии и городскому совету Аллера. Периодически я встречаюсь с ними, и мы обсуждаем вопросы развития велоспорта в регионе.

- Как Вы отнеслись к тому, что Radioshack не пригласили на Вуэльту в этом году? Наверное, у Вас отняли возможность почувствовать поддержку и любовь болельщиков, что называется «на месте»?

- Ну, время всё лечит, но, по правде говоря, это событие было не из приятных. Конечно, я мог бы сейчас начать разглагольствовать на счет того, что это значит лично для меня, но лучше я просто скажу о том, что болельщики лишились возможности увидеть грандиозный спектакль с участием Кледена, Брайковича, Лайфаймера, Хорнера и Зубельдии. Думаю, три человека из этой пятерки вполне могли бы финишировать в итоговой десятке общего зачета. Организаторы оправдывали свое решение интересами спонсоров и СМИ … но я всё равно не могу понять их мотивов, почему они приняли решение не приглашать нас.

- БОльшую часть своей карьеры Вы провели, выступая вместе с Армстронгом, несмотря на то, что Вам поступали предложения от других команд …

- Начиная с 2001 года в моей карьере всё изменилось. До того момента я выступал за Kelme, и у меня была возможность участвовать в престижных гонках, таких как Джиро. Но в 2001 году всё драматическим образом изменилось , и я оказался на Туре в одной команде с Лэнсом. Я думаю, что это был наилучший выбор. И, хотя многие люди не понимают, почему я не согласился стать лидером какой-нибудь команды средней руки, я продолжаю утверждать, что в полной мере наслаждался временем, проведенным в команде. Я прожил с ними много моментов, которые большинство людей могут лишь нарисовать в своем воображении … это может показаться глупым или легкомысленным, но, будучи там с Робином Вильямсом, Арнольдом Шварценеггером, Шерил Кроу, звездами Голливуда или большой политики, путешествуя вместе с ними в частном самолете Лэнса, я и представить себе не мог, что в тот момент могу оказаться где-либо в другом месте.

- Что представляет из себя семикратный победитель Тур де Франс на расстоянии вытянутой руки? Он такой же серьезный, как кажется?

- Нет, уверяю Вас! Мне всегда доставляет удовольствие общаться с Лэнсом, потому что он очень ироничен, и у него отличное чувство юмора. Во время Тур де Франс он обычно выглядел сосредоточенным. Но там существует четкий график. Всё расписано. Гонка, восстановление, отдых, общение с прессой … поэтому у болельщиков не было возможности узнать его получше. На расстоянии вытянутой руки, как Вы говорите … да, мне повезло. Большинству людей Армстронг представляется далекой и холодной звездой … в этом тоже есть доля правды. С его известностью он вынужден был принять непопулярное решение, чтобы нанять телохранителя … Но нужно понимать, что иногда его прохладное общение с людьми связано с тем, что он устал от такого большого количества встреч и контактов.

- В тот день, когда Ульрих попал в «ловушку», было ли это спланировано заранее, или это была импровизация «на лету»?

- Именно так, импровизация «на лету»! Это был ответным ходом на инициативу гонщиков Telekom, которые контролировали ход этапа. У нас в то время была очень хорошая команда. Тот альпийский этап получился трудным. У нас не было возможности следить за тем, что происходит в гонке, и в той группе из 40 гонщиков вместе с Армстронгом остались только я и Эрас. Лэнс показывал, как ему плохо … А потом случилось то, что все видели, наверное,  уже не один раз. Это был эпический момент!

- Вся эта пьеса была разыграна, как по нотам. Но главным было «укусить» Ульриха и Telekom …

- Да-да. Мы видели, как Лэнс оглядывался и показывал всем своим видом, что он «умирает». Я видел, как они разговаривали друг с другом, и я предполагаю, что Армстронг сказал, что страдает и решает, продолжать ли борьбу (смеется). Однако, когда Лэнс вернулся к нам, он сказал: «Я прикончу его, я его прикончу» (смеется).

- Как Вы думаете, почему Лэнс долгое время не участвовал, к примеру, в Джиро? Или всё дело в том, что приоритетом для Армстронга был Тур?

- Я считаю, что Армстронг продемонстрировал свое превосходство и в горах, и на равнине. И победить на Джиро ему было вполне по силам. Лучший результат Лэнса, показанный им во время подъема на Альп д’Юэз, сопоставим с рекордом Пантани. Так что, на Мортироло и на План де Коронес он мог бы показать тоже впечатляющие восхождения … Если бы Лэнс решил принять участие в Джиро, я бы стопроцентно поставил на него.

- Чечу, какой сезон, проведенный в составе US Postal, Вы считаете лучшим для себя?

- Ммм ... 2003-й год хорошим никак не назовешь. Команда была на ходу, но Армстронга преследовали проблемы, и он едва не проиграл Тур. Заключительная разделка доставила много переживаний. После 2002-го года, который получился просто сенсационным, я могу отметить 2004-й, когда мы намного превосходили остальные команды, не давая им развернуться.

- Вы также гонялись и вместе с Альберто Контадором. Можете сравнить двух лидеров команды?

- Ну, я могу сказать, что у Армстронга гораздо больше опыта, он имеет четкие представления о спортивных принципах. Контадор тоже вызывает симпатию, несмотря на тот эпизод с Энди Шлеком во время прошедшего Тура. Во многом та история была искусственно раздута прессой. Иногда слова, которые Вы говорите журналистам, могут обернуться против Вас.

- Альберто переживает сейчас не лучшие времена. Что Вы обо всём этом думаете?

- Я уверен, что он невиновен. Пусть это прозвучит немного странно, но, я верю, что Контадор никогда не употреблял запрещенных препаратов. Хотя формально в его пробе обнаружено запрещенное вещество, мне кажется, нужно учитывать тот факт, что такое его количество не могло существенным образом повлиять на результаты … в конце концов, что такое 5 пикограмм?

- А как насчет тех историй, которые происходят в последнее время, когда лидеры не ждут своих конкурентов, столкнувшихся с проблемами?

- Каждый случай надо рассматривать отдельно. Вообще я скажу так – когда идет гонка, Вы не обязаны никого ждать. Конечно, существуют разные ситуации. Например, пятно масла на дороге, в результате которого происходит цепочка падений. Очевидно, в этом случае нужно остановиться. В целом, я думаю, надо руководствоваться здравым смыслом и тем, как Вы чувствуете определенную ситуацию. Но правда заключается в том, что гонка является открытой с момента старта, и Вы не можете критиковать кого-то за несоблюдение «неписаных правил» … нигде не написано, что нужно кого-то ждать!

- Как Вы думаете, в ситуациях, когда Армстронг и Ульрих ждали друг друга, нет противоречий?

- Ммм ... мне кажется, что эпизоды 2001-го и 2003-го года не похожи друг на друга.

- Связываете ли Вы своё ближайшее будущее с велоспортом? Может быть, хотите принять участие в организации Тура Астурии ...

- Ну да, меня попросили помочь с подготовкой маршрута, и я занимаюсь этим по мере возможностей. Да, я хотел бы также участвовать в развитии велоспорта на региональном уровне…  Но для меня очевидно, что я не буду участвовать в проектах, связанных с велоспортом, если они будут предполагать мое отсутствие дома на протяжении более, чем 100 дней в году.

- А как на счет проекта Вашего друга, Фернандо Алонсо, который в последнее время застопорился?

- Да, действительно. Мы не обсуждали этот вопрос с прошлой зимы, когда я сказал ему, что заинтересован в создании команды. Хорошо, что в Испании появился такой проект, как Movistar! Но я все-таки надеюсь, что Фернандо найдет спонсоров, и появится еще одна сильная команда. Это стало бы большим вкладом в развитие испанского велоспорта.

- Чечу, что Вы можете сказать об истории с Роберто Эрасом?

- Несправедливость – вот единственное слово, которое мне приходит в голову. Роберто отбывал наказание, и собирался вернуться, но никто не захотел предоставить ему шанс … UCI и организаторы гонок были против его возвращения. Мне кажется, что это очень несправедливо!

Ну, и в заключение, назовите первое, что Вам придет на ум при упоминании о:

- Лэнсе Армстронге: Уникум.

- Альберто Контадоре: Выдающийся.

- Ливае Лайфаймере: Трудяга.

- Джордже Хинкепи: Гонщик суперкласса.

- Самуэле Санчесе: Заложник своей карьеры.

- Роберто Эрасе: Несправедливость.

- Фернандо Эскартине: Жертвоприношение.

- Оскаре Севилье: Вечная молодость.

- Йохане Брюнеле: Способный организатор, очень хороший менеджер и ещё раз, очень хороший менеджер.

- Artiach (команда, за которую выступал Рубьера в 1995-96 году – прим. перев.): Иллюзия.

- Kelme: Весёлое семейство.

- US Postal: Профессионализм.

- Discovery Channel: В том же духе ... гламурно!

- Астане: Русский стиль.

- Team RadioShack: До свидания!

- Джиро: Романтика велоспорта.

- Тур де Франс: Бизнес.

- Вуэльте: Надежда на лучшее.

- Наранко: Главная.

- Озере Цинхай: Приключения.

- Разделке: Неудобство.

- Высоких горах: Велосипед.