В первый год своей профессиональной карьеры Армстронг занял первое место на национальном чемпионате в Филадельфии, одержал победу на этапе дебютного для себя Тур де Франс, а затем в блестящем стиле выиграл групповую гонку на чемпионате мира в норвежском Осло.

  Никто до него не мог похвастаться такой коллекцией побед в дебютном профессиональном сезоне в таком молодом возрасте (а на тот момент Армстронгу был 21 год). Сейчас комментаторы, кажется, забыли, или почти не упоминают достижения «раннего Армстронга». А между тем, он стал первым американцем, который одержал победы в европейских классических гонках (на Классике Сан-Себастьяна в 1995 году и Флеш Валлонь в 96-м). Армстронг дважды финишировал вторым на Льеж-Бастонь-Льеж, а в четырех изданиях десятидневной гонки Tour DuPont дважды занимал второе место, и два раза побеждал (причем Лэнсу удалось опередить такого «звездного» гонщика тех лет, как Тони Ромингер).

  Кто знает, как сложилась бы карьера Армстронга в дальнейшем, когда после закрытия команды Motorola в 1996 году, он подписал выгодный контракт с французской командой Cofidis, как раз незадолго до своего 25-летия. Ответа на этот вопрос мы не узнаем никогда. Потому что 2 октября 1996 года Армстронгу был поставлен диагноз – тестикулярный рак с метастазами в легкие и брюшную полость (позднее у него обнаружили опухоль и в головном мозге). Вот что вспоминает доктор Джим Ривз, уролог, который диагностировал Армстронга в тот самый день, о своем разговоре с доктором Дадли Юмэном, онкологом из Остина: «Мы обнаружили главным образом стволовые клетки. И в то время это был практически приговор. У него была анемия… и эти клетки успели распространиться повсюду. Ни операция, ни лучевая терапия – ничто не годилось для того вида опухоли, который мы у него обнаружили. Мы поговорили с Дадли, и он сказал мне, что это то, что у нас есть, и тогда я спросил – что я должен сказать Лэнсу? Он ответил мне – хорошо, скажи ему, что шансы равны 20 процентам. Я сказал – хорошо. Но, на мой взгляд, шансы (на выживание) были равны нулю, или почти нулю… эта штука была неизлечима».

  Через несколько дней, после того, как Ривз сделал Армстронгу операцию по удалению пораженного яичка, Лэнс собрал пресс – конференцию вместе со своим агентом, Биллом Стэплтоном. Армстронг заявил собравшимся журналистам, что его шансы на излечение составляют от 60 до 65 процентов. Фактически он сознательно изменил оценку, данную Юмэном и Ривзом. «Мы говорили Лэнсу о 20 процентах», - вспоминает Ривз. – «Но он не был удовлетворен этой цифрой. Я вообще не думаю, что он принимал какую – либо вероятность своего выздоровления, отличную от 100% - по крайней мере, это то, что было в его голове».

  В этом оптимистичном, решительном отношении к своему недугу и есть весь Армстронг. Без сомнения, это помогло ему выжить, пройти весь этот путь, включая операцию на головном мозге и курсы химиотерапии, которые он проходил в университетской клинике Индианаполиса. Лечение завершилось еще до Рождества, и Лэнс даже успел принять участие в тренировочном лагере перед началом сезона 1997 года вместе с командой Cofidis.

  Армстронг думал о возвращении в гонки, опасаясь, вместе с тем, что его контракт с французской командой будет аннулирован. В итоге так и произошло. И Стэплтон начал поиски новой команды, в составе которой Лэнс смог бы вернуться в гонки в 1998 году. Однако, оказалось, что ни одна из европейских команд не верила в его возвращение, и лишь единицы предлагали ему зарплату гонщика – новичка.

  В конце концов, Стэплтону удалось заключить сделку с только что созданной командой US Postal Service. Владелец американской команды, Томас Вайзель, согласился выплачивать Армстронгу вознаграждение в размере 1000 долларов за каждое очко в рейтинге UCI, которое он заработает в сезоне 1998 года.

Продолжение следует…

По материалам VeloNews

Inside Cycling with John Wilcockson: Armstrong’s 25-year journey is over

By John Wilcockson