Его голос нередко можно услышать во время трансляций велогонок на телеканале Евроспорт. Так было и во время недавно завершившегося французского Тура, по итогам которого в адрес «Катюши» было высказано немало слов критики. За плечами Дмитрия Конышева, спортивного директора российской команды - семнадцатилетняя карьера профессионального велогонщика, за годы которой он одержал 38 побед.  В их числе есть и выигранные этапы на всех трех Гран турах. Перед началом последней недели Тур де Франс журналисты PezCyclingNews встретились с Дмитрием Конышевым, чтобы задать ему несколько вопросов.

PEZ: Дмитрий, где сейчас Ваш дом?

Дмитрий Конышев: В Италии, в окрестностях Вероны.

PEZ: Вы являетесь воспитанником старой «советской школы», системы, которая еще существовала в 80-е годы?

Д.К.: Да, но эта система не была такой уж жесткой, как вы, возможно, думаете. Не такой, как в Восточной Германии, где отбор спортсменов производился на основе их физических данных. Тогда у вас была возможность попробовать себя в различных видах спорта, причем абсолютно без всяких материальных затрат. Сначала я увлекался игровыми видами, у меня были успехи в гандболе – это я унаследовал от своей матери. А велоспорт был последним видом из тех, что я для себя выбирал.

PEZ: Кем из гонщиков вы восхищались в молодости?

Д.К.: Вы, должно быть, помните, что в Советском Союзе не было профессиональных гонок – моим кумиром был Сергей Сухорученков. Он выиграл групповую гонку на Олимпиаде 1980 года в Москве. Я начал заниматься велоспортом спустя четыре года. Во времена Ино они хотели пригласить Сухорученкова на Tour de l'Avenir, чтобы выяснить, кто же является сильнейшим гонщиком в мире. Но Ино эта идея не понравилась. Некоторые из советских гонщиков 80-х могли стать выдающимися профессионалами. Например, Рихо Суун, который был непревзойденным спринтером. На его счету победы на нескольких этапах Велогонки Мира. Тогда эта гонка была ареной сражений между нами и восточными немцами!

PEZ: Вы были одним из первых советских гонщиков, перешедших в профессионалы.

Д.К.: Да, вместе с командой Alfa Lum, зарегистрированной в Сан-Марино. В ее состав входили лучшие советские гонщики. Такая возможность появилась только после известных всем политических изменений в Советском Союзе. Мы базировались в Римини. У нас там был дом, где мы жили, но руководство команды было российским.

PEZ: Вы дважды становились призером чемпионатов мира. Когда-нибудь Вы оглядываетесь назад, и размышляете над тем, «а что, если бы»?

Д.К.: Нет. Когда я выиграл серебро, оставшись позади ЛеМонда в 89-м, он был просто сильнее меня. И когда я взял бронзу в 92-м, уступив Буньо и Жалаберу, они однозначно были сильнее меня. Но я расскажу вам то, чего не рассказывал прежде никому. Когда Леблан победил в Аргидженто на Сицилии в 94-м, сумка-мюзетта застряла у меня в кассете, и я не мог нормально переключаться. В моем распоряжении остались всего две передачи, и плюс к тому еще было деформировано колесо. Однако, я всё равно финишировал в первой шестерке. И еще я находился в очень хорошей форме в Вероне в 99-м, когда Фрейре выиграл свой первый титул. Он был тогда практически никому неизвестен, и атаковал из хвоста группы.

PEZ: Какой гонкой Вы больше всего гордитесь?

Д.К.: Наверное, моей победой на этапе Тура в 90-м году. Это был очень важный результат для меня. Моя первая победа на Гран туре.

PEZ: Тур де Франс - 2011. Можете ли Вы сравнить его с тем, что было в Ваши годы?

Д.К.: Сейчас гонщики испытывают гораздо большее напряжение. Раньше можно было отсидеться где-нибудь в хвосте пелотона, а сейчас все спортивные директора хотят, чтобы их гонщики были впереди - это вносит дополнительные трудности, и является опасным. Очень легко потерять позицию, и соскользнуть в хвост, а затем вам придется снова выбираться вперед. В наши дни вы редко сможете увидеть гонщиков перед этапом в Tour Village. И после гонки все спешат в автобус, принять душ, встретиться с журналистами, фотографами. На что-то большее просто не остается времени.

PEZ: Тем не менее, считаете ли Вы, что сейчас гонщики стали более «избалованными»?

Д.К.: Да, думаю так оно и есть. К примеру, они даже не смотрят в роадбуки – спортивные директора делают им подсказки по радио – «вверх, вниз, влево, вправо»... Им приходится думать самим только в сложных ситуациях.

PEZ: Почему Вы решили заявить для участия в Туре команду, полностью состоящую из российских гонщиков?

Д.К.: Это российская команда, и мы хотим показать молодых российских гонщиков на Туре. Вы не можете их этому научить, а они не смогут себе этого представить. Вы должны дать им возможность гоняться, чтобы они увидели, что это такое.

PEZ: «Катюшу» нельзя назвать типичным «коммерческим продуктом». Это так?

Д.К.: Главным спонсором является российская газовая компания «Итера». Но «Катюша» - это российский велопроект. Наверное, его можно поставить в один ряд с будущей австралийской командой Green Edge. Или с командой «Астана», которая так же не является типичным коммерческим предприятием. Свое имя команда получила в наследство от знаменитой артиллерийской установки времен Великой Отечественной войны. А та, в свою очередь, унаследовала его от названия известной песни. Это имя близко сердцу каждого русского человека, и вызывает особые эмоции.

PEZ: Если бы Вы могли что-то изменить на этом Туре, что бы Вы сделали?

Д.К.: Я бы прекратил использовать такие узкие дороги на первой неделе. Это очень опасно. Вы даже не можете передать своим гонщикам питание и воду. Вы же видели, что случилось с Флечей и Хугерландом - а там была группа всего лишь из пяти гонщиков.

Tour Talk: A Legend: Dimitry Konyshev
by Edmond Hood