Всегда очень много говорилось о том, что «железный сержант» Ферретти выковал характер Петакки, заставил его поверить в себя, превратил его в одного из сильнейших спринтеров в мире, - однако очень сложно найти какую-то конкретную информацию собственно о мерах, к которым он прибегал. Известно, что Феррон – натура авторитарная, и можно предполагать, что под его руководством такие вещи, как поездка домой на поиски пропавшего попугая или оправдание проигрыша страхом, были просто невозможны. Петакки был вынужден подчиняться. Жесткого характера у Алессандро не было никогда – ни до, ни после оглушительного успеха. Он делал то, что ему говорили, и со временем, когда стало понятно, что в него верят и его поддерживают, к нему вернулась юношеская жажда побед. Феррон прекрасно понимал, что Петакки нуждается в четком руководстве – не только в гонке, но и в моральном плане. И, увидев перспективу, Ферретти сделал все, что было возможно, чтобы развить у своего подопечного лучшие качества.

  Первые плоды этой работы не заставили себя долго ждать: весной 2000 года Петакки отметился на призовых местах спринтерских этапов Париж-Ниццы и Джиро, летом взял два этапа на Туре Люксембурга, а 2 сентября совершил прорыв, победив на восьмом этапе Вуэльты. Гонщики Fassa Bortolo выстроились поездом незадолго до финиша, основным разгоняющим Петакки был Бальдато, и, хотя Алессандро рано начал спринт, победа состоялась.

Одна победа на гран-туре – может, и случайность, но две – уже тенденция. 12-й этап был разыгран в том же стиле, и Петакки вновь был первым.

  Итог сезона – четыре победы  и приобретенный статус молодого таланта, хотя Алессандро было уже почти 27 лет. Но в тот момент, несмотря на очевидные успехи, ничто еще не предвещало его будущих достижений. И сам он продолжал бороться за право считаться разносторонним гонщиком – например, на Париж-Тур он был среди тех, кто ушел в отрыв, и занял 10-е место.

  Никаких чудесных мгновенных превращений не было – Петакки развивался постепенно, о чем говорит тот факт, что в 2001 году, например, у него не было громких побед. Но Ферретти продолжал верить в него. Перед сезоном 2002 года он заявил, что считает Петакки одним из сильнейших гонщиков в команде, быстрым и смелым спринтером, которого, однако, все еще манят отрывы. В команде появлялись люди, которые становились помощниками Алессандро – Марко Вело стал одним из звеньев его поезда, Микеле Бартоли, друг и сосед, оказывал моральную поддержку, обучал гоночным хитростям, помогал на тренировках. «Бартоли – человек, который показал мне, как лучше тренироваться и как быть лучшим гонщиком. В гонках он всегда говорит мне: «Расслабься», - рассказывал Петакки. В тот момент он все еще не чувствовал себя уверенно в том статусе, который определил ему Феррон. «Я ничего специально не делал для того, чтобы стать спринтером. Финальный спринт изначально не был моей целью. Я раскрывал свои способности постепенно и не могу точно сказать, как это произошло, что к 2002 году я сформировался как финишер».

   В активе Петакки за последующие четыре года – победы на самых разных гонках: от классик и гран-туров до тех недельных многодневок, на которых сейчас представить его просто невозможно: Париж-Ницца, Тур Романдии… Чтобы описать все эти сезоны подробно, не хватит никакой статьи, надо браться писать книгу. Или серию статей. Потому что такую лавину событий очень сложно уместить в биографию, такое количество достижений, каждое из которых выглядит значимым, невозможно перечислить.

  В 2002 году он прочно закрепился в элите мирового велоспорта, стабильно прибывая на финиш первым. Именно в тот год он впервые опередил своего кумира и принципиального соперника – Марио Чиполлини, Короля-Льва, много лет царящего на спринтерской арене. И в единственный раз в жизни оказался с ним по одну сторону баррикад – когда работал на победу Супер Марио на Чемпионате мира в Зольдере в составе итальянской сборной.

  Команда усиливалась – в 2003 году в Fassa Bortolo пришли Брузегин, Поццато. Из стана Чиполлини удалось переманить американца Гвидо Тренти. Именно он, а не Марко Вело, стал тогда последним колесом Петакки и его главным помощником. Петакки удалось, наконец, определить свой стиль, условия, при которых результат был максимальным: «Мне нужно, чтобы я начинал спринт с первой позиции, а не из глубины группы. Я не должен видеть перед собой ничего, кроме финишной черты». Тренти с его колоссальным опытом помог Алессандро решить проблемы с выбором позиции для атаки.

1  2  3  4  5  6