Мы ждали победителя и призеров, а фотографы и зрители смотрели на мой флаг и улыбались. Когда вышел Саша, я замахала стягом, балансируя на перекладине ограждения, чтобы стоять повыше. А за моей спиной возмущались, что флаг мешает смотреть, но добрый дядька рядом предложил помочь и пару минут размахивал флагом вместе со мной, пока я кричала Саше «Браво!» и «Молодец!». И хотя было видно, что он разочарован своим вторым местом, он все же смотрел в нашу сторону, и мне приятно думать, что в этот момент он видел, что его поддерживают и за него болеют не меньше, чем за победителя. 

   К автобусам мы возвращались, завернутые в свои национальные флаги. Большинство зрителей тоже потянулось в сторону команд, что резко отличало этот чемпионат от Варезе, когда в святая святых могли проникнуть лишь избранные. Теперь же мы отвоевывали свое место под солнцем, и, толкаясь локтями сквозь толпу, в который раз обежали всю территорию стоянки. Гонщики, сошедшие задолго до финиша, или уже уехали, или сидели на чемоданах.

   В таком вот «чемоданном» состоянии мы с Юлей застали сборную Германии: Тони Мартин раздавал автографы детям, Грейпель, Книис и Зиберг перекусывали, сидя на капоте технички, Чиолек меланхолично стоял в одиночестве со своим багажом. И я подошла с просьбой о фото исключительно для того, чтобы ему жизнь медом не казалась: нечего простаивать порожняком, когда вокруг ажиотаж. Грейпелю же, жующему печеньки, я по-итальянски пожелала приятного аппетита, и он вынужден был переспросить, а когда я повторила, он, не прекращая жевать, выдавил из себя: “Grazie”. Зрелище, скажу я вам, было просто уморительное! Мы почти его полюбили!

   Вслед за Грейпелем на наши глаза попался Хаген, который, признаться честно, надоел нам за эти дни хуже горькой редьки. Но я не пощадила и его — попросила сфотографироваться, и он встал рядом с недовольным лицом и мешочком с формой для стирки в руках. Видимо, мы надоели ему тоже. Больше из норвежцев нам никого поймать не удалось, как и итальянцев с испанцами.

    Несолоно хлебавши, мы с Юлей вернулись к казахстанскому автобусу, где Камила разговаривала с Асей из Милана и ее мужем, – еще одно приятное знакомство на этом ЧМ. К этому моменту из автобуса появились гонщики, и мы с удовольствием пообщались и запечатлелись с Асаном Базаевым, в то время как новоявленные велоболельщики наслаждались еще и общением с Вино и Валентином Иглинским. Я же периодически убегала к стоящему напротив автобусу сборной Австралии, где прогуливались Майкл Роджерс и Стюи О’Грейди. К последнему я решилась подойти за автографами, а, пока он подписывал фотографии, напомнила, что мы уже виделись на этой неделе.

   А дело было так: в среду днем Андрей и Марина Мизуровы везли нас на машине из Ниццы а Вентимилью, в Италию, по пути показывая княжество Монако. На узких улочках прибрежных городов нам встретилось множество самых разных велолюбителей, но человека в форме Саксо Банка мы безошибочно опознали как профика. Андрей замедлился, мы открыли все окна, и, пока женская половина фотографировала и во все глаза смотрела на Стюи, Андрей протягивал ему коробку с выпечкой со словами: «Стюарт, хочешь круассан? Настоящий казахский круассан?». Стюи вежливо отказался, и Андрея он не узнал. Тогда мы до упаду смеялись над этим эпизодом, и вот, пять дней спустя я стояла перед Стюи и на своем ужасном английском рассказывала ему, где он мог нас раньше видеть. Причем сначала я заинтересовала его, а потом уже поняла, что мне не хватает слов, чтобы описать ту встречу, но отступать было поздно, потому как он стоял и слушал, хотя его пытался отвлечь кто-то из команды. Получилось что-то вроде: «Мы уже виделись в среду… ты тренировался, а мы были в машине с Андреем Мизуровым, и он предлагал тебе круассан». И Стюи нас мгновенно вспомнил! И заявил, что ему никто еще не предлагал круассанов из машины. Под всеобщий смех мы уговорили его с нами сфотографироваться — думаю, нашу компашку Стюарт запомнит надолго!

   После этого мы сердечно попрощались с казахстанской командой и побрели на выход, где наткнулись на стан французов, и Камила удивила Шеванеля, Федриго и Чемпьона своим горячим желанием получить их автографы. Я же решила не отвлекать Сильвена от еды (он стал бы не первым, кому из-за меня кусок не лезет в горло) и сфотографировала Пьеррика Федриго, который, заметив это, так пристально на меня уставился, что мне не осталось ничего другого, как достать фотографию и попросить у него автограф. И снова он принялся рассматривать изображение пелотона! «Тур де Франс. Монако», – подсказала я, и он закивал и расписался. А потом мы снова развернули свои флаги (которые было спрятали, чтобы не пугать всяких немцев) и двинулись в сторону опустевших трибун, чтобы напоследок сфотографироваться со стягами на пьедестале почета.

   Мы как раз осуществляли задуманное, когда сбоку, со стороны ложи UCI появился Пат Макуэйд, отодвинул ограждение и оказался прямо перед нами.

   «О, Казахстан!» – воскликнул он, увидев флаг Камилы, и начал рассказывать про то, что три недели назад был в Астане. Ну мы и не упустили возможности воспользоваться таким моментом и попросили с нами сфотографироваться, чему Пат чрезвычайно обрадовался: со мной он праздновал серебряную медаль Колобнева, при Юле он и его спутники похвалили Сивцова как «очень хорошего гонщика». Как-то не думалось в тот момент, что мы стоим рядом с мировым злом, так было легко и весело, и все люди вокруг казались друзьями.

   В конце нашего путешествия среди трибун мы отловили какого-то дядьку и попросили сфотографировать нас втроем вместе с флагами, и он так вдохновился, что снял нас и на наш фотоаппарат, и на свой. После чего мы двинулись на стоянку автобусиков организаторов, чтобы вернуться в город, и оказались рядом со зданием, где призеры проходили допинг-контроль. Там вовсю праздновали австралийцы и итальянцы, которые пели песни и прославляли Кэдела и его жену Кьяру, которая в числе фанатов ждала своего мужа. Но дожидаться героев у нас уже не было времени, и мы запрыгнули в автобусик вместе с испанскими и итальянскими журналистами, которые, увидев мой флаг, говорили, что им очень жаль, что Саша не завоевал золото, что он мог победить и обязательно однажды станет Чемпионом мира. Преодолев огромную пробку, мы оказались у своей машины… Чемпионат мира для нас закончился.

   Чемпионат закончился, но сколько осталось эмоций, сколько фотографий, сколько воспоминаний! Сколько веселых историй, которые мы будем пересказывать всем друзьям, сколько знакомств, которые, мы надеемся, будут иметь продолжение! И сколько планов на будущее! Гонки, гонки и еще раз гонки — вот единственный вид отпуска, нами понимаемый сейчас. Пусть за 11 часов на гонке мы смогли присесть всего на 10 минут, пусть мы не помнили себя от усталости, пусть мы были черными от солнца, измученными, эмоционально опустошенными в конце этого длинного дня, но уже назавтра мы горько жалели, что все прошло. И мы в который раз призываем: приезжайте на гонки! Давайте ездить на гонки вместе! Это настолько здорово, что этот рассказ — лишь бледная тень всего того, что нам пришлось пережить. Велоспорт это страсть, а быть велоболельщиком — это, наверное, в какой-то степени призвание, и, когда осознаешь свое призвание — это несравнимо ни с чем другим.

Кузьмина Галина

1   2   3   4