Итальянские гонки начала сезона всегда были приметой весны для велосипедных болельщиков. Если на бельгийских и французских дорогах в это время года еще холодно, пасмурно и дождливо, то в Италии уже повсюду заметны зеленые цвета вступившей в свои права Примаверы. Год за годом болельщики ждут старта Классичиссимы – гонки, открывающей сезон больших весенних классик. После долгого межсезонья и подготовительных зимних стартов у нас, наконец, появляется возможность воочию увидеть главных действующих лиц на арене велосипедного представления очередного сезона. Речь не только о гонщиках, но и о тех, кто порой оказывается за кулисами этого спектакля, и чья роль в этом представлении, однако, является далеко не последней. Тем, кто давно следит за велогонками, конечно же, хорошо знакомо имя Алессандры Де Стефано (Alessandra De Stefano), журналистская карьера которой началась 18 октября 1995 года. С тех пор ни одно значимое событие  в мире велоспорта не остается без внимания итальянской журналистки и телеведущей, а сама она давно стала символом любви к своему делу и преданности велоспорту. В начале марта, накануне старта «Гонки двух морей» Алессандра рассказала о своей работе и о своем увлечении велоспортом в интервью изданию cyclingtime.it.

- Алессандра, Вы как-то сказали, что Ваше увлечение велоспортом возникло совсем не случайно.

- Не случайно. Велоспорт был моим выбором. Можно говорить о любом виде спорта, но в конечном итоге велоспорт всегда занимает особое место в сердце: это семья, это воспоминания, это гонщики, которых вы любите – так что, нет, в велоспорт не приходят случайно. Когда однажды вы делаете этот выбор – это как болезнь, от которой нет шансов излечиться.

- И где же следует искать истоки Вашей страсти к велоспорту?

- Это от моего отца. Когда мне было пять лет, он взял меня с собой на тур де Франс. Я помню, что тогда стояла страшная жара, и было очень солнечно, помню отца в его майке, и с неизменной сигаретой. Не знаю, почему, но он взял меня с собой на гонку. Его кумиром был Меркс. Отца всегда привлекало неизведанное, ему нравились Арденны, он любил Францию. Представьте себе, но именно тогда я впервые увидела Меркса. В прошлом году на Джиро я как-то вспомнила в одной из бесед, что в те времена все девчонки мечтали найти себе принца, а я мечтала выйти замуж за Эдди Меркса.

- Вы уже более десяти лет связаны с этой работой. Как по-вашему, что изменилось в мире велоспорта за эти десять лет?

- Моя первая Джиро д’Италия  – это гонка 98-го года, после того, как в 97-м я наблюдала за тренировками Марко (Пантани) перед Джиро, и затем на Тур де Франс. Велоспорт сильно изменился. Возможно, изменился менталитет. Наш вид спорта заплатил слишком высокую цену – вероятно, такую цену, которая и не снилась другим видам. Но нельзя думать так, что из-за этого велоспорт занимает теперь какое-то привилегированное положение. Велоспорт дорого заплатил. И, возможно, что когда-нибудь настанет очередь других видов спорта. Но мы не побоялись сказать – «да, у нас есть проблемы», и мы повернулись к ним лицом. Для этого нужно было мужество – чтобы посмотреть, что происходит внутри, и навести порядок. Определенно, велоспорт изменился. Изменился и сам подход, менталитет, изменилась подготовка. Наконец, пришло новое поколение гонщиков со всеми этими айпэдами, айфонами и твиттером. Есть различия, которые не так бросаются в глаза. Раньше, для того, чтобы узнать, как чувствует себя гонщик на следующее утро после этапа, вам необходимо было поговорить с ним. Но теперь, благодаря возможностям социальных сетей, вы уже заранее знаете о том, что, к примеру, гонщик, у которого вчера были проблемы с коленом, или с лодыжкой, сегодня плохо спал. Меняются способы общения – меняется мир.

- А кто из молодого поколения гонщиков вызывает у Вас наибольшие эмоции?

- На самом деле, моменты, когда испытываешь сильные эмоции, бывают редко. Нибали заставил меня поволноваться на Джиро Ломбардии своей атакой, после которой на него обрушился град критики. А мне, напротив, понравился этот его ход. Я считаю, что Морено Мозер был очень хорош на Trofeo Laigueglia. Мне очень нравятся Вивиани, Гуардини, Осс. Короче говоря, мне нравится, когда молодые гонщики такими яркими атаками взрывают равновесие в гонке. Можно еще вспомнить выступление Модоло на чемпионате мира. Мне понравилось, что это действительно застало всех врасплох, ни у кого не было возможности ответить. Вообще, я предпочла бы видеть больше безрассудства, больше иррационального. Мне нравится это, потому что в такие моменты гонщики выглядят настоящими, то есть, именно в такие моменты мы можем увидеть их эмоции, и можем сами почувствовать это.

- Вы, и в самом деле, очень страстный человек. Как-то Вы сравнили 300-метровую финишную зону с волшебством…

- Наверное, это пространство можно назвать небольшим королевством. Мир, состоящий из людей и асфальта. Прекрасная территория…

- Эмоции после финиша, адреналин…

- Адреналин после гонки… Вы должны правильно выбрать место. Там настоящий ад, толкотня, давка. Но у меня достаточно хорошая защита.

- Вас можно назвать пионером в этой области, и не только потому, что Вы являете собой пример женщины, рассказывающей о велоспорте.

- Мне нравится то, что я придумала такой формат, как общение с гонщиками сразу после финиша, потому что до этого не было такого. Идея заключается в том, чтобы получить информацию из первых уст. Сколько раз я говорила, что мы узнаем все подробности «чуть позже». Нет, после финиша я сразу бегу туда, и даже в этом случае зрителям, которые следят за трансляцией, приходится ждать. Я хочу сказать о том, что эмоции не угасают после финиша гонки, независимо от того, поражение это, или победа. И моя женская точка зрения такова, что велоспорт не является олицетворением мужского превосходства. Да, здесь много мужчин, но среди них я никогда не встречала мачо. На самом деле, здесь много хороших людей. Дистанция между ними и нами определяется профессионализмом. Это их профессия, и ее необходимо уважать, потому что всякий раз они рискуют, выходя на старт. Они все заслуживают того, чтобы кричать им вслед – «давай, атакуй» - неважно где, в холодных горах или на равнине под солнцем. Поддержать их в том, что они делают, а уже потом всё остальное…

- Какие наиболее сильные эмоции подарил Вам велоспорт?

- (Алессандра на мгновение задумывается, поднимая глаза к небу) Если я выделю какой-то отдельный момент, то это будет несправедливо по отношению к кому-нибудь, и, тем не менее, очень эмоциональными были моменты, когда я сопровождала на тренировках Марко (Пантани). Наверное, после Кампильо это уже были не столь яркие эмоции. Я была с ним во время тренировки на подъеме Saint Nicolas, и тогда он сказал мне одну вещь, которую я никогда не забуду. Уже после интервью, в конце тренировки, я спросила его, почему он не гоняется, и он ответил – «Потому что я чувствую себя опустошенным». У него был такой вид, как тогда, на Кампильо, я уже видела раньше несколько раз это его выражение лица. Возможно, в тот момент я и поняла, что он больше никогда не вернется. Есть и много других моментов, которые запечатлелись в памяти за годы моей работы, я могу пролистывать их мысленно, как альбом с фотографиями, и заново всё переживать. Это могут быть даже просто какие-то мелочи на бытовом уровне, и просто эмоции, которые остаются от общения с гонщиками.

- Вы когда-нибудь получали от них такие ответы, что лишали Вас дара речи?

- Скажу прямо, да. Так было с Рикко, Бассо, Симони. Да, были непростые моменты. Неприятно, когда не получаешь ответа, но есть и такие деликатные моменты, как смерть Воутера Вейландта. Это трудно, страшно.

- Итак, интервью сразу после финиша – это пройденный этап. А следующая цель?

- Нет, не существует каких-то целей. Большие задачи рождаются тогда, когда видишь что-то по-настоящему интересное, когда есть возможность изменить привычный способ общения. Если мы говорим о гонках, то сейчас мы стараемся работать на тех этапах, где гонщики остаются после финиша. Проблемы возникают, когда они должны возвращаться в гостиницу, которая находится в 100 километрах. Наша задача заключается в том, чтобы как можно больше рассказывать о спорте. Чтобы после финиша люди не выключали телевизор, чтобы они слушали нас, потому что всегда есть возможность узнать что-то новое. Например, мы показываем людей, которые живут велоспортом. А что еще можно придумать… посмотрим… в любом случае, это будет как-то связано с велоспортом.

- Сейчас у многих велоспорт прочно ассоциируется с допингом. Представьте, если бы Вашей задачей было объяснить ребенку, что есть хорошего в велоспорте?

- Отведите нескольких человек в парк, или в какое-нибудь еще тихое место, попросите их закрыть глаза на несколько минут, и прислушаться к тому, что происходит вокруг. А потом расскажите мне о том, что они слышали. Если там будет пять человек, мы услышим пять разных мнений. Так же происходит и с велоспортом. Я бы предоставила им возможность увидеть всё собственными глазами. Велоспорт существует вне пространства и времени. Гонки проводятся в разных местах, вас окружают разные люди, и магия велоспорта заключается в возможности переноситься в параллельные миры.

De Stefano - Da intervistatrice ad intervistata

Scritto da Valeria Minieri\cyclingtime.it