«Обо мне думают или хорошо, или плохо», - признается Ханс-Михаэль Хольцер, бывший глава команды Gerolsteiner, вернувший в большой велоспорт в качестве главного менеджера команды «Катюша». В эксклюзивном интервью, которое Хольцер дал немецкому журналисту Андреасу Шульцу во время тренировочного сбора на Мальорке, он говорит о своей новой роли и о том, какие уроки извлек из прошлого.

- Какие у Вас впечатления от команды на данный момент?

- У нас был уже тренировочный сбор в Тоскане в декабре. С моей точки зрения всё прошло успешно, так как команда смогла почувствовать новый настрой. Многое из того, что мы ввели, произвело впечатление на гонщиков и придало им уверенности.

- Какие изменения были проведены?

- Теперь у нас есть Себастьян Вебер, отвечающий за тренировочный и исследовательский процессы в команде, который ранее работал в команде HTC. Также Эрик Цабель, тренер спринтеров - у него теперь есть лицензия, как спортивного директора, так что он может сесть в техничку и руководить в процессе гонки. И, прежде всего, теперь в команде появился Михаэль Рих - эксперт, который отвечает только за оборудование. Он тестирует и испытывает - теперь в настоящее время здесь на Мальорке, например, мы сняли велодром для тестов велосипедов для разделок, в команде работают высококлассные специалисты.

- Как команда будет работать в смысле языкового общения?

- Первое, что я ввел, назначил официальным языком в команде английский. Хотя сам я пока весьма ограничен в письменном английском. У нас в команде есть очень много итальянцев, кроме того, многие из русских гонщиков живут в Италии. Существует, конечно, много трудностей. Моя самая большая проблема - нехватка времени для изучения русского языка, слишком много времени требуется для управления четырьмя командами. Хотя я немного научился читать по-русски, но до сих пор это очень похоже на первые попытки чтения моей шестилетней внучки.

- В Австралии стартует сезон. Цель на гонку – принести первую победу как можно быстрее, или идет речь о том, чтобы находить правильные решения в подготовке Оскара Фрейре?

- Обе. Он говорит мне, что для него не имеет значения, когда придет первая победа. Конечно, самое неприятное, что может случиться, когда результатов приходится ждать месяцами. Мне когда-то пришлось ждать первой победы в сезоне до апреля – это создает тяжёлую атмосферу,и чувствуешь себя дураком. Давление всегда существует, так что было бы неплохо, если бы он мог работать даже в Австралии. Оскар, конечно, также должен приспособиться к команде. До этого он был 8 лет в «Рабобанке», поэтому переход в «Катюшу» с новым менеджментом и новыми спортивными задачами - это смелый шаг. Вероятно, это послужит для него хорошим раздражителем.

- Как спланированы старты для звезд команды?

- У нас выгодная исходная позиция. Фрейре - наш гонщик на спринт, также Денис Галимзянов, которого мы хотим вырастить в топ-спринтера. Для обоих у меня есть целая группа поддержки, также есть гонщики, которые могут работать сами на себя – например, Руди Зелиг. Хоакин Родригес будет сосредоточен в основном на классиках и Джиро, и Денис Меньшов, по логике, на Тур де Франс.

   И еще следует отметить, что в России на Чемпионат Мира и Олимпийские игры смотрят под совершенно другим углом, чем в Германии. Поэтому «Катюша» довольно сильно отличается от других команд, где амбиции звезд на медали ЧМ и ОИ редко вызывают особое воодушевление...Наш основной спонсор, компания «Итера» и ее глава Игорь Макаров, инициировавший проект, ставит задачу содействовать развитию российского велоспорта. И только в России, где даже Тур де Франс не так популярен, как Олимпийские игры, которые не имеют себе равных, необходимо сосредоточиться на Олимпиаде.

- Что мы можем ожидать от Руди Зелига?

- Для него это будет первым годом обучения. Но кто знает меня, а также Кристиана Хенна или Валерио Пиву, тот понимает, что он получит свой шанс. И я надеюсь, что он его использует! Сначала он будет ездить в качестве грегари, но класс всегда когда-нибудь возьмёт своё.

- Возможен ли был переход еще нескольких немецких гонщиков в команду?

- Дело в том, что я принял команду, в которой уже было слишком много гонщиков и слишком мало свободных мест. Это было, скажем так, создано весьма недальновидно. И относительно мало немецких гонщиков на тот момент оказались свободны. Можно было говорить о том или ином варианте, если бы я получил работу на квартал раньше.

- В Gerolsteiner Вы были главным в собственном доме, теперь Вы снова шеф, но уже как «служащий». В чем различия?

- Можно провести много параллелей. В Gerolsteiner всегда много внимания уделялось немецким гонщикам, и мне приходилось бороться, как сумасшедшему, за Давиде Ребеллина, чтобы его удержать. Здесь, естественно, велогонщики из России стоят на первом плане. Более того, в России Федерация велоспорта пытается давать свое экспертное заключение. Однако, в данный момент за это отвечает Вячеслав Екимов, с которым у меня очень хорошие отношения. Поэтому ситуация отличается не так уж сильно. А вот что действительно мне нравится и дает свободу, так это отсутствие экономического риска. В Gerolsteiner все было абсолютно ясно - если в конце года без следа пропали 100.000 евро, я должен был заплатить из своего кармана. Здесь все устроено таким образом, что я лично не обременен экономическими обязательствами. Это существенное различие.

- Какие уроки Вы усвоили со времен Gerolsteiner?

- Самый трудный урок: «Это со мной больше не случится». Потому что пока вы живете, вы учитесь. После времени в «Герольштайнере» я увидел некоторые вещи в ином свете, многое стало выглядеть по-другому. Мне пришлось обещать жене, что я не стану, как 2006 по 2008 году, смешивать спорт и политику.За это я довольно дорого поплатился, стало ясно, что меня никто не будет благодарить, и в конце 2008 мало кто заботился о команде.

   Другой вывод из опыта прошлых лет, что я не окажусь больше в опасном положении по вопросу допинга. Раньше я считал, что внутренние и внешние проверки позволят решить этот вопрос, но оказалось, что всё не так. Теперь я понял, что всё просто невозможно проконтролировать. Это не значит, что я толерантен к допингу, призываю его легализовать, конечно, нет. Но нужно быть реалистами – неважно, насколько тщательно проходит контроль, ты никогда не сможешь быть уверен, что всё чисто. Я вынес этот урок из прошлого, и сейчас больше не буду занимать радикальную позицию, как раньше.

- С кем бы мы ни говорили о Вашем возвращении, реакции часто полярные. Как Вы это объясните?

- Конечно, это вполне логично. Но когда я смотрел на всё происходящее в спорте со стороны, меня даже никто не спрашивал, и я подумал: «Ты сидишь здесь, и ничего не делаешь».

- Сразу произошло столкновение мнений – одни считаю Вас мужественным человеком, который говорит неудобную правду, другие бурно упрекают, что Вы являетесь соучастником.

- Это правда, у окружающих обо мне создаются полярные мнения. Однако, я не был избавлен от обвинений, ни публично, ни с коммерческой стороны.

- Сейчас возвращаются некоторые, ранее отстранённые гонщики. Ребеллина Вы уже упоминали.

- У меня с ним нет проблем. Я настаиваю, что он всё ещё является лучшим гонщиком своей эпохи. Конечно, он поступал неправильно, и это стало препятствием к тому, чтобы он мог выступать за «Катюшу». В остальном, он именно тот гонщик, с которым я бы охотно сотрудничал. Перед его дисквалификацией я порекомендовал его в Sky. По-человечески, я был очень разочарован, но это не значит, что я больше не буду с ним разговаривать или враждовать с ним. Он был наказан, и, возможно, то, что теперь он не может быть со мной в одной команде, является для него ещё большим наказанием.

- Рольф Альдаг подверг Вас резкой критике за то, что Вы не соответствуете высоким моральным критериям, что Вы на это скажете?

- Я ничего не буду комментировать, потому что мне всё равно, что он говорил. Если он считает правильным занимать такую позицию вместе с Андреасом Клёденом, который также высказывался несколько месяцев назад, то это его право. Но не ждите от меня каких-либо высказываний по этому поводу.

По материалам интервью Andreas Schulz для сайта de.eurosport.yahoo.com