16 июня этого года 28-летний гонщик Movistar после тяжелейшего падения на шестом этапе Тура Швейцарии был доставлен в госпиталь города Санкт-Галлен со следующим диагнозом – тяжелая травма головы, перелом основания черепа, перелом ребер в грудном отделе, перелом ключицы и лопатки, разрыв левой почки, перелом шейки бедра левой ноги, перелом скуловой кости.

  «Мне очень жаль, сеньора, но состояние Маурисио очень тяжелое, он вряд ли выживет. Только чудо может спасти его», - с такими словами обратился к Патрисии Флорес, жене Маурисио, врач команды Movistar, Альфредо Сунига, сразу после июньского инцидента.

  Патрисия, находившаяся в это время дома, за тысячи километров от Швейцарии, едва находила силы, чтобы держать себя в руках, и при этом заботиться о сыне, которому не исполнилось еще и года. Его назвали в честь отца - Хуаном Маурисио. Пока она оформляла документы для поездки, ее муж, обладатель майки горного короля Тур де Франс - 2007, боролся за жизнь.

  Солера ввели в состояние искусственной комы, а затем последовали бесчисленные операции. «Когда я увидела его впервые в больничной палате, он был похож на живой труп», - вспоминает Патрисия. – «К нему были подключены тысячи проводов, это была совершенно мрачная картина». После нескольких операций колумбиец был доставлен в больницу в Памплоне, где и пришел в себя. «Он назвал мое имя», - рассказывает жена Солера. – «И вспомнил о нашем сыне».

  14 октября Маурисо Солер был выписан из госпиталя, однако врачи запретили ему сразу возвращаться в Колумбию, опасаясь, что длительный перелет может отрицательно сказаться на его состоянии. Солер пока остается в Памплоне. Там и состоялась эта беседа, в которой колумбийский гонщик рассказал о том, как ему удалось преодолеть тяжелейшее четырехмесячное испытание.

- Маурисио, Вы помните тот день, когда случилось падение?

- Я помню только тот день, когда одержал победу (Солер выиграл 2-й этап Тура Швейцарии - прим.). Но момент падения я до сих пор не могу вспомнить.

- Когда Вы пришли в себя?

- Когда мы переехали в Испанию. Как я уже говорил, я не могу ничего вспомнить, а те, кто был рядом со мной, стараются не говорить об этом.

- Как Вы себя чувствуете сейчас, когда начинаете восстанавливаться?

- Всё, что я могу сказать - я начинаю видеть свет в конце тоннеля. Но я пережил трудные дни. Моя вера в выздоровление не всегда была твердой.

- Можете ли Вы уже что-то делать самостоятельно?

- Я пока не могу есть и ходить самостоятельно. Мне помогает жена, поскольку, по правде говоря, меня всё еще беспокоит головокружение.

- Задавались ли Вы вопросом – «почему это случилось именно со мной»?

- Нет, я не думал об этом. Я всегда буду благодарен своей судьбе за то, что она привела меня в велоспорт. Благодаря ему я объездил несколько стран, я получил признание. Всё, чего я достиг на сегодняшний день - всё это благодаря велоспорту.

- Вы плакали в это время?

- Да, и много, особенно когда были различные хирургические процедуры. В последний раз – когда мне удаляли фильтр из полой вены (врачи обнаружили у Солера тромб в легочной артерии и приняли решение имплантировать специальный фильтр для улавливания тромбов - прим.). Эта процедура занимает обычно порядка 40 минут, но у меня она проходила длительно и болезненно, несмотря на общий наркоз. Фильтр вводился через разрез в шее.

- Что Вы открыли для себя в эти дни, после того, как доктора сказали Вам, что Вы были на волосок от смерти?

- Люди не ценят того, что имеют. Так что, сейчас я смотрю на жизнь иначе. Всё, чего я хочу - это как можно быстрее восстановиться, и наслаждаться жизнью вместе с моей семьей, с моим сыном... а остальное приложится.

- Вы ни разу не испытали чувство гнева?  Ведь это был, хотя и случайный инцидент, но, всё же, имевший серьезные последствия.

- Такие вещи случаются в нашем виде спорта, где всегда присутствует риск из-за высоких скоростей и других внешних факторов.

- Иногда ужасные события, которые случаются с нами, подтверждают нам то хорошее, что у нас есть - например, любовь близких...

- Моей жене принадлежит важная роль в моем выздоровлении. Не знаю, что бы я делал без нее. Она всегда была рядом со мной. Когда я был в больнице, она оставалась со мной круглые сутки. И я на самом деле не думаю, что всё закончилось бы благополучно, если бы не ее участие.

- Вам, наверное, помогали и мысли о сыне.

- Конечно. Могу сказать одно - если бы у меня не было сына, я бы, наверное, не стал так цепляться за жизнь. Но я знал, что мой сын не заслуживает того, чтобы расти, не зная, кто его отец. Благодаря ему моя жизнь наполняется новым смыслом перед лицом тех трудностей, которые я пережил.

- Каким будет следующий этап восстановления?

- Начиная с сегодняшнего дня, у меня будет недельный курс амбулаторного лечения. Я надеюсь, что он не затянется, и головокружения пройдут достаточно быстро, так что, скоро я смогу вернуться домой и обнять моего сына.

- Можете ли Вы сказать, что каждый следующий день давался Вам легче, чем предыдущий?

- Нет, это не так. Я чувствовал подвижки, но не испытывал облегчения... которое можно было бы назвать фантастическим. Ну, допустим, я чувствовал, что в течение недели мое состояние улучшилось, но на следующий день казалось, что я снова делаю шаг назад. Тем не менее, врачи говорили мне, что это нормальное явление для пациентов с такими травмами, как у меня. Сейчас мы постепенно справляемся с этим, и надеюсь, что головокружение, которое беспокоит меня теперь больше всего, наконец, отступит.

- Считаете ли Вы, что Бог дал Вам второй шанс?

- Конечно. Медицинские заключения, которые сделали врачи, направляя меня из Швейцарии в Испанию, свидетельствуют о том, что мои травмы были очень серьезными. Я не знаю точно, но у меня было, по меньшей мере, 19 переломов.

- Чем Вы собираетесь заниматься сейчас?

- Я думаю, что это известно одному только Богу. Для меня пока всё выглядит сложным. На самом деле, сейчас я хочу думать только о выздоровлении. И об отдыхе...

- Думали ли Вы о возможности возвращения в велоспорт?

- Конечно, эти мысли отошли на второй план. Я помню только, что когда я пришел в себя после комы, когда был в больнице, я спрашивал о своем велосипеде. Я думал, что в скором времени, может быть, через неделю, мне удастся вернуться в седло. Но в тот момент я осознал, насколько тяжелы были мои травмы, и понял, что самое главное - это то, что я остался жив. Будущее покажет, смогу ли я снова вернуться в гонки.

- Что было самым трудным для Вас в этой истории?

- Провести столько времени в больнице, не зная, выживу ли я после очередной операции.

- Есть ли какие-то положительные моменты, которые Вы извлекли из случившегося?

- Их не так много. Единственный положительный момент во всей этой истории - то, что я получил поддержку моей жены, врачей, медсестер, которые помогали мне - все они поддерживали во мне надежду на то, что я смогу когда-нибудь снова взять на руки своего сына.

Mauricio Soler: ahora veo una luz al final del túnel

Olga Lucía Barona Torres\Elespectador.com