«Страсть не может появиться извне, её нельзя создать или придумать. Настоящая страсть – это что-то, что рождается в глубине души»

Дарио Пегоретти.

   О том, что велосипед – это удивительная вещь, что это не только машина, а ещё и творение души, напоминает нам Дарио Пегоретти. Он доказывает, что маленькие мастерские, где велосипед не сходит с конвейера, а именно рождается на свет, получая частичку души своего создателя, всё ещё существуют. Он не просто мастер – он художник, создающий самые лучшие велосипедные рамы. Он следует зову сердца.

   Дарио Пегоретти (Dario Pegoretti), итальянский мастер по изготовлению рам для велосипедов.
Его мастерская, состоящая всего из одного помещения, находится в Кальдонаццо (Caldonazzo), в пригороде Тренто, в Доломитах. Там он работает с двумя помощниками, производя в год несколько сотен рам – все они полностью сделаны вручную. Каждая рама уникально расписана, каждая со своим неповторимым рисунком, и это делает их произведениями искусства.

   Он считается одним из самых лучших современных мастеров. Пегоретти стал пионером в изготовлении рам с помощью аргоно-дуговой сварки неплавящимся электродом (при таком методе сварные швы получаются более качественными), тогда, когда остальные о таком методе сварки даже не знали. Пегоретти использует в своём производстве только сталь и алюминий. Немногие знают о том, что большинство великих гонщиков 90-х ездили именно на его велосипедах. Он проектировал и создавал рамы для Мигеля Индурайна, Марко Пантани, Стивена Роша, Клаудио Кьяппуччи, Марио Чиполлини и Андреа Тафи и для многих других.

   В 70-х -80-х было обычным делом, когда мастерские договаривались и производили рамы для профессионалов. В 80-х мастерская, где работал Пегоретти, производила 100, 200 рам каждого размера (54, 55, 56-го). В настоящее время он делает стандартные рамы лишь для американского заказчика, остальные – только по индивидуальным меркам.

   В 1997 он начал создавать рамы, на которых стал писать своё имя. На сегодняшний день Пегоретти – один из немногих оставшихся итальянских мастеров. Парадокс в том, что он больше известен не в Италии, а за её границами. У Пегоретти одно простое правило – изделие всегда должно быть самого лучшего качества, надёжным для гонок. Хотя сейчас он не производит рамы для профессионалов, но его стандарт – гонка. «Форма не является целью, она должна быть результатом всей работы».

   Покупатели могут ждать своего заказа около двух лет (цена велосипеда Пегоретти колеблется от 2000 до 5000 долларов) .

В 2007 году Пегоретти была присуждена первая премия President's Choice на Северо-Американской выставке велосипедов, сделанных вручную (North American Handmade Bicycle Show). В 2008 его назвали мастером года. В настоящее время его рамы ищут и приобретают приверженцы чистоты стиля, те, кто хочет иметь по-настоящему уникальный велосипед.

Недавно Мастер дал небольшое интервью британскому изданию CyclingWeelky.

-Когда Вы начали делать рамы для велосипедов?

-В 1975 году. Я тогда переехал в Верону, чтобы получить образование и стать учителем. Но так звучала официальная причина. На самом деле я влюбился (а потом и женился) в девушку, чей отец делал рамы для велосипедов. Мой тесть был самым прекрасным человеком из всех, кого я встречал в жизни. Он был великий человек. Его не стало в 90-х. Вероятно, он оказал на меня самое сильное влияние – не только в смысле профессии, а вообще в жизни. Его имя Луиджи Милани (Luigi Milani) ,но все называли его Луиджино – малыш-Луиджи. Всем основам, всему, что есть важного в профессии , я научился у него.

-Как долго Вы работали вместе с Луиджи Милани?

-С 1975 по 1991. В 1991 я открыл мой первый магазин и работал как подрядчик.

-Для кого Вы делали рамы?

-Это секрет. Там, на фабрике лежит коробка, полная бумаг, если хотите, можете взглянуть. Я не люблю говорить о прошлом. Каждый скажет, что Дарио делал раму для того или другого парня. Но не думаю, что это так важно. Я привык получать клочок бумаги с индивидуальными размерами – так всегда было. В 1970-е поблизости Вероны было множество мастерских, изготавливавших рамы. Думаю, примерно 50% всех рам (для профессионалов) поступало из Венето. Биллато (Billato), Сарто (Sarto), ребята из Тревизо, Симонато (Simonato), Кассина (Cassin)…Мой тесть говорил, что нет сложности в том, чтобы сделать великолепную раму, гораздо труднее создать 10 великолепных рам. Когда я работал с ним, мы делали 6 000 рам в год.

-Что произошло, когда появился карбон?

-Я увеличил объём продаж.

-Значит, карбон не повлиял, разницы Вы не ощутили?

- Создаётся очень много интересных карбоновых рам, но моё мнение, что 90% компаний плохо используют карбон. Я ничего не имею против карбонового волокна, оно очень интересно, но мне не подходит, потому что я слишком стар. Я имею в виду, не важно, какой материал ты используешь при изготовлении рамы. Общее мнение, что алюминий жёсткий, сталь гладкая, а карбоновое волокно создаёт прекрасный баланс, но это не так. Весь вопрос в том, как ты создаёшь раму. Можно сделать действительно хорошую раму из алюминия и очень плохую – из стали.

-Так что, эпоха алюминия как материала для велосипедов высшего уровня не закончилась?

-Моё мнение – нет. 20% своих рам я делаю из алюминия. На данный момент они непопулярны, но это неплохой материал. Бамбук – вот материал, который не годится для рам. Но это только моё личное мнение. На самом деле всё зависит от вашего взгляда на велосипед. Я смотрю на велосипед только с точки зрения гонок, потому что как мастер я родился среди гоночных велосипедов. Для прогулок по городу бамбуковый велосипед не так плох.
(прим.– бамбук, который идёт на изготовление рам, становится крепче благодаря тому, что его некоторое время обрабатывают дымом.

Профессионально сделанная рама из бамбука стоит несколько тысяч долларов. Бамбук может использоваться как в обычных туристических велосипедах, так и в гоночных, и в маунтинбайках. Главное достоинство бамбука в том, что он гасит вибрацию).

-Какие качества рамы самые важные?

-Тебе не понадобится много времени, чтобы понять, на какой велосипед ты сел. Ты будешь чувствовать себя на нём или хорошо, или плохо. Когда ты едешь на велосипеде, он разговаривает с тобой. И что именно он говорит – «мне хорошо» или «мне плохо» - зависит от того, какой мастер его делал. Важно, как велосипед реагирует на передачу мощности.

-Ваши рамы сейчас более жёсткие, чем в 1990-х?

-Да, но не все. У меня есть целый ряд моделей – от Duende (прочная,но тяжёлая стальная рама весом в 9,3кг) до Big Leg Emma (1.859 кг). Duende нельзя назвать жёсткой – она хорошо сбалансирована.

-Вы можете представить, что настанет время, когда профессиональные велогонщики вернутся к стальным рамам?

-Трудно вернуться к таким рамам. Сложность в том, что компаниям необходимо сделать большое число велосипедов. Единственная страна, где можно сделать достаточное количество таких рам по доступной цене – это Китай. И я думаю, что затруднительно проследить за качеством продукции там, где производят свыше 30 тысяч рам.

-Вы не сожалеете, что появился карбон и велосипеды, произведённые в Китае, и теперь профессионалы ездят на них?

-Велосипеды для профессионалов за последние 10 лет изменились. Теперь в них больше интересного – качество, геометрия. Cervelo и Trek тратят много денег, чтобы продвинуть свой продукт на рынок. И команды не могут использовать другие рамы – в этом нет смысла, потому что покупатель не поймёт, если увидит, что у профессионалов рама другого производителя. 70 или 80% людей приспосабливаются к имеющемуся в наличии ассортименту, то же самое с профессионалами. 20% из них рамы не подходят, но они должны использовать именно их, потому что у гонщиков нет выбора.

   И Дарио Пегоретти продолжает творить для тех, кто открыл в себе страсть…

«Аромат стали – он раскрывает, что есть материал, как он живёт. Он особенно чувствуется зимой, когда холодно. Он уникален, его может узнать каждый. То, как пахнет сталь, нельзя спутать ни с чем другим. Он не похож на запах масла. Если создаёшь раму летом, то от потных рук сталь ржавеет, кажется, что она жалуется. Так живёт металл, это жизнь стали. И эта жизнь материала всегда, даже сейчас больше всего поражает меня».

На видео - Дарио Пегоретти за работой.

Матросова Наталья.