Кристофер Фрум, 27-летний гонщик команды Sky, занявший на Тур де Франс-2012 2-е место, в этом году твёрдо намерен бороться за победу на Большой Петле, о чём заявил в интервью Guardian. Для уроженца Кении Кристофера Фрума сезон начнётся в феврале с гонки Mallorca Challenge. Несмотря на многочисленные и весьма противоречивые заявления Брэдли Уиггинса о своих планах на сезон, Фрум считает именно себя лидером команды Sky на предстоящий Тур де Франс и называет свой статус в команде «привилегией», завоёванной с большим трудом.

   В интервью Guardian Фрум рассказал, что впервые по телевизору увидел Тур де Франс в 2004, в его память врезалось, как Армстронг боролся с Иваном Бассо в горах. Фрум говорит, что он болел за Бассо: «Тогда я уже занимался велоспортом. Я испытал благоговение перед количеством зрителей и горами, тогда я подумал, что хотел бы однажды почувствовать, каково это, находиться там. До недавнего времени я не думал, что это желание воплотится в действительность, я считал его несбыточной мечтой».

  Первым наставником Кристофера Фрума в велоспорте был кениец Дэвид Киньях (David Kinjah), вместе с которым Фрум колесил по окрестностям Найроби на маунтибайке:

  «Киньях был для меня примером, учителем. В то время он был капитаном кенийской велокоманды. Он носил дреды. Киньях отнёсся ко мне доброжелательно, пригласил меня кататься с командой. Я сразу воспользовался возможностью тренироваться с кенийской национальной сборной. Всё закончилось тем, что каждый раз, когда я приезжал на каникулы, я останавливался у него дома. Он жил и всё ещё живёт в Кикую (Kikuuy). Вот тогда я и полюбил велоспорт. Он помог мне понять, что тебе не нужен самый лучший велосипед или превосходные условия, ты может просто садиться на велосипед и ехать, и неважно, где ты находишься».

  В 2006, в возрасте 21 года Фрум нашёл способ стать, как стать велогонщиком в Европе: «На чемпионате мира в Кении не было команды андеров, но мне удалось найти доступ к почтовому аккаунту Кенийской велосипедной федерации. Я помню, как вошёл в аккаунт и послал в UCI Е-мэйл: «Мы собираемся послать велосипедиста-андера на чемпионат мира».

  Хакерская уловка Фрума сработала, и он прибыл в Европу: «Мне пришлось ехать с пересадками на четырёх автобусах и пройти пешком под дождём пару километров с двумя велосипедами и чемоданом к маленькой гостинице типа «Постель и завтрак» на окраине Зальцбурга. Потом, в тот же день я должен был мчаться на встречу с менеджером. Дождь продолжал лить, я взял карту и отправился на встречу, но заблудился в центре Зальцбурга. Я опоздал на 20 минут, пришёл, когда обсуждали технички. Когда я вошёл, мне сказали: «Нет, нет. Это собрание только для менеджеров». Я ответил, что я и есть менеджер. И парень, ведущий встречу, был озадачен».

  На следующий день Фрум пошёл прямо к старту разделки: «Проехал 150 метров и врезался прямо в комиссара гонки, держащего пачку бумаг, которые разлетелись во все стороны. Мы оба упали на землю. Вот так я начал гоняться в Европе».

  Кристоферу Фруму предложили выступать за команду Barloworld: «Когда я вспоминаю и сравниваю Sky и Barloworld, то вижу, что это небо и земля. Barloworld была командой с маленьким бюджетом и всё в ней было организовано весьма старомодно. Большинству из соньёров было за 70».

  Первый Тур де Франс Кристофер Фрум проехал в составе Barloworld в 2008: «В тот год, за несколько недель до старта Тура умерла моя мама. Мне было тяжело. Я долгое время не видел её и вернулся домой на похороны. И тогда мне позвонили и сказали, что я поеду Тур. До его старта оставались две недели. Это вернуло меня к реальности. Я должен был продолжать жить. Я поехал прямо на старт Тура, и у меня была лишь одна цель – финишировать на гонке. Большую часть времени я проводил в группетто в хвосте пелотона, я хотел однажды оказаться впереди, но это казалось мне фантастикой».

  На своём первом Тур де Франс лучшим результатом Фрума стало 16-е место на 53-км разделке 20-го этапа. На горном 17-м этапе до Альп д’Юэз он финишировал 31-м. И на том же Тур де Франс один из товарищей Фрума по команде был уличён в использовании ЭПО. Это был испанец Мойзес Дуэньяс (Moisés Dueñas), которого вывели из гостиницы в наручниках. Фрум говорит, что это происшествие стало для него абсолютным шоком: «Осознать, что товарищ, с которым делил комнату, принимает ЭПО, самый сильный допинг. Утром полиция заполонила отель, и они вывели его в наручниках».

  Между первым Тур де Франс и вторым, который Фрум проехал в прошлом году, перерыв почти в 3 года. Всё это время Кристофер Фрум боролся с шистосомозом (бильгарциозом), заболеванием, вызванным кровяными сосальщиками из рода Schistosoma, обитающими в Африке. «Я чувствовал себя плохо, и состояние не улучшалось. Я поехал в Кению повидаться с семьёй, тесты на паспорт крови UCI были нормальными. Но я попросил врача проверить мою кровь ещё раз. Он почти сразу обнаружил, что я заражён бильгарцией. Этот паразит питается красными кровяными тельцами, т.е. спортсмену, занимающемуся видом спорта на выносливость, он даёт результат полностью противоположный тому, что приносит ЭПО. То время для меня было кошмаром».

  Болезнь удалось победить, и Фрум добился первого в своей карьере высокого результата – занял 2-е место на Вуэльте-2011, опередив своего товарища по команде Брэдли Уиггинса. Возможно, Фрум мог бы выиграть гонку, если бы Sky позволили ему атаковать раньше. Кристофер Фрум говорит о том, что тогда команда была построена вокруг Уиггинса, который считался единственным лидером.

  «С разрывом всего в 13 секунд у меня были очень хорошие шансы, я мог выиграть. На 10-м этапе я был в лидерской майке, но на 11-м я снова работал на Брэдли и потерял майку. Возможно, всё сложилось бы по-другому, будь я лидером. Но я не чувствую никакого негатива по этому поводу. Я пришёл, не имея за собой ничего, и просить команду работать на меня – вещь в велоспорте неслыханная. Я понимал, почему команда не стала немедленно меня поддерживать».

  Ещё больше спекуляций среди болельщиков и журналистов вызвал Тур де Франс-2012, 11-й и 17-й этапы, где Фрум доказал свою преданность интересам команды.

  «Я знаю, об этом много говорили, что я атаковал своего капитана, я знаю, что Брэд тогда чувствовал, что его положение под угрозой. Но я шёл 4-м в общем зачёте и к тому времени уже проиграл полторы минуты, так что я шёл позади Кэдела Эванса и Нибали. Мне сказали, что я являюсь планом «В», и что я должен идти в классификации настолько близко к Брэдли, насколько это возможно. Если бы что-то пошло не так, тогда я бы взял на себя лидерство. Мне нужно было обойти Кэдела и Нибали. На том 11-м этапе, когда до финиша оставалось 6 км, шёл крутой подъём. Нибали уже атаковал, и я подтащил к нему Брэда, я подумал, что настал подходящий момент обойти по времени Кэдела, потому что он отстал. Я сказал тогда Брэду, чтобы он оставался на колесе Нибали, а я поеду набирать преимущество (перед Кэделом). В тот день я чувствовал себя отлично. Как только я услышал по радио, что у Брэда трудности, и мне нужно его подождать, я немедленно подчинился. Я не собирался создавать ему затруднения и пытаться забрать жёлтую майку себе. Оставаться с Брэдли, когда у него проблемы, моя работа. Нет вопросов. Потенциально я мог набрать минуту. Брэд мог вернуть себе массу времени в разделке. Он выиграл с преимуществом в три минуты, и маршрут прошлого года ему подходил. Это была его гонка, и он проехал её отлично».

  На 17-м этапе Тур де Франс Фрум был вынужден притормаживать и оглядываться на Уиггинса: «И этот день люди воспринимают вне контекста», - поясняет Фрум. – «Мои жесты не означали: «Брэд, поторопись, ты болван». Я имел в виду: «Давай, поехали, мы сбросим всех». Вальверде был менее чем в тридцати секундах впереди нас, я чувствовал себя превосходно. Я подумал: «Мы сделали большую работу, жёлтая майка защищена, мы сбросили всех соперников в генеральной классификации. Так почему бы нам ещё не пойти за победой на этапе? Я убеждал Брэда оставаться у меня на колесе, я делал так несколько раз. Но думаю, в тот день Брэд физически не мог. Он просто выключился, потому что достиг своей цели. На финише была неразбериха, но в автобусе и в отеле мы обсуждали этот день. Я сказал: «Слушай, я не копал под тебя..» Конечно, есть вещи, которые надо обсуждать, но я бы не сказал, что в нашей команде царил хаос. Некоторые из статей, появившихся в прессе, меня удивили: «Неужели они видят всё в таком свете? Это безумие».

  Фрум считает, что его верность команде даёт ему уверенность в том, что однажды команда окажет ему полную поддержку: «100%. От этого зависит успех команды, все являются частью плана. Если кто-то не будет делать свою работу, наступит кризис».

  Фрум считает, что маршрут Тур де Франс-2013 подходит ему больше, чем Уиггинсу: «Тур намного сложнее, чем в 2012, мы будем больше сражаться в горах. Кто бы ни стал победителем, он должен великолепно пройти горы и сносно проехать разделку. Та же Альп д’Юэз достаточно сложна и для одного прохождения, а её придётся преодолевать дважды. Это определённо просеет пелотон. Эта гора отлично подходит для сотого Тура».

  Что касается соперников на предстоящий Тур де Франс, Фрум считает, что задача будет сложной: «Если будут такие гонщики, как Контадор, возможно, Родригес, Энди Шлек, Кэдел, Тиджей ван Гардерен. Тиджей с каждым годом становится только сильнее. Я не верю, что Контадор непобедим».

  Фрум вспоминает, что на прошлой Вуэльте Контадор в первую неделю боролся именно с ним: «Он не заботился, что на его колесе сидят Вальверде и Родригес. Он проверял, где нахожусь я. Но потом стало очевидно, что на Вуэльте я не на том уровне. Что касается Контадора, если вы посмотрите на Вуэльту прошлого года, он до последней недели шёл на втором или третьем месте. Он почти проиграл. Если бы не плохая тактика Родригеса, он бы потерял Вуэльту, и, конечно, он не непобедим»

  Фрум признаёт, что борьба за победу на Тур де Франс-2013 будет трудной, но он считает, что Брэдли Уиггинс будет ему помогать: «Брэд фокусируется на Джиро, если он поможет мне на Туре, это будет великолепно. Я бы этого хотел».