Норвежцы действительно развернулись в полную силу: сначала появился велосипед Эдвальда Боассона, потом он сам. Он крутил станок очень долго, попутно общаясь с персоналом команды и тренерами, а вокруг собралось множество зрителей, и мы — в первых рядах. Именно на Хагена у нас был особый заказ, и заветные красивые фотографии были наготове на случай, если он «пойдет в массы», но до старта мы этого не дождались. Зато сделали множество снимков и даже сняли маленькое видео.

   Стоять на одном месте на страшной жаре очень трудно, к тому же присутствует постоянный страх пропустить что-то интересное, поэтому мы по-прежнему активно перемещались по обозначенной территории: шатер, автобусы, сувенирная деревня. Во время очередного забега около места дислокации голландцев, нами был замечен смутно знакомый гражданин в черном: Эрик Деккер! Мы попросили сфотографироваться, на что Эрик бодро ответил: «Десять евро!», и под общий смех с готовностью с нами запечатлелся. Где-то в это же время Камилой был пойман Эрик Цабель, причем сначала было сделано групповое фото — Камила, Цабель и ребята из группы поддержки Вино, а потом мы нашли его около автобуса сборной Германии и извлекли из кресла с просьбой сделать индивидуальное фото для нашей девушки. Мы с Юлей фотографироваться с ним не стали, дабы не травмировать его нежные нервы, ненароком напомнив Милан и бутерброд.

   А потом нас подхватило веселой желтой волной и понесло к стартовой кабинке — Вино поехал на старт. На склоне, откуда мы наблюдали действо, было уже не протолкнуться, но ребята умудрились вылезти к самым ограждениям, буквально в метре от Вино, вторая половина стояла за вторым рядом ограждений. Меня затолкали, и я стояла наверху позади каких-то французов. Когда стартовал Хаген — даже снимала на видео — норвежцы кричали просто неистово! Точно так же они поддерживали датчан и шведов — любо-дорого посмотреть! Но и казахстанские ребята не подкачали — развернули флаг Камилы и кричали так, что заглушили-таки недовольные выкрики и свист французов. С одной стороны, я была рада, что не понимаю тех гадостей, что они кричали, с другой — жалела, что не могу пристыдить людей почтенного возраста, которые так себя ведут. Просто отвратительно! Но, к счастью, потом выяснилось, что внизу их вопли слышны не были. Мы же дожидались старта Фабиана Канчеллары. Что творилось, когда он появился на старте, – не передать словами! Оглушительные крики, громовые аплодисменты. А потом он ушел в гонку, и публика… тоже ушла. Никто не стал ждать старта Берта Грабша, все отправились искать места на трассе, чтобы посмотреть гонку. У нас, к счастью, место уже было: за 150 метров до финиша огромный стяг Казахстана развернула вторая часть группы поддержки во главе с Сергеем Ивановичем Кручиной, первым тренером Вино, с которым нас познакомил Серик, причем с такими похвалами в адрес нашей компетентности, что аж неудобно было.

   По дороге к финишу развеселая компания остановилась у импровизированного бара, чтобы отметить старт своего кумира, но мы с девочками отделались водичкой — в такую жару, на фоне такой усталости капля алкоголя бы нас прикончила. На ногах мы стояли уже едва-едва. Мы покричали, когда проезжал Вино, мы поразились тому, как быстро Канчеллара нагнал Ларссона и с какой скоростью он просвистел мимо нас, а потом просто тихонько отползли от своих полных энтузиазма друзей и, посидев пять минут в теньке, побрели назад к автобусам в надежде, что там удастся передохнуть до финиша.

   Мы видели, как возвращались один за другим финишировавшие гонщики, видели, как уезжают те сборные, которые уже закончили свои выступления. Вернулся Хаген, показавший откровенно слабый результат, что, однако, его нисколько не огорчило, судя по его виду. Он снова оседлал станок и с бодрым видом давал интервью норвежской прессе, в то время как я встала рядом, решив для себя, что без автографа я не уйду. Я отлучилась только тогда, когда из автобуса «Астаны» вышел Саша Винокуров: он дал нам автографы и сфотографировался с нами, несмотря на видимую усталость.

   А потом мы с Юлей опять отправились на пост около автобуса норвежцев. Журналисты отходили один за другим, в конечном итоге Хаген снова остался один, и к нему просочился один нагловатый дяденька — тоже с фотографией для автографа. Увидев это, я спросила стоящего рядом тренера, могу ли я тоже пройти через ленточку, но получила отказ. Все норвежцы, включая самого Хагена, прекрасно видели, зачем мы тут стоим: мы нарочно держали фотографии лицевой стороной вверх, и все вволю полюбовались ими, но… Хаген болтал со всеми вокруг, но нас игнорировал как класс.

    В итоге нас спас милый дядька из персонала команды: я спросила, если ли у нас хоть крошечный шанс взять автографы, на что он предложил свою помощь. Сначала, конечно, предложил свой автограф, посмеялся, а потом взял у меня фотографии и маркер и подсунул их Эдвальду. И тот расписался — правда, на трех вместо четырех. И мы было смирились, но потом представили, как тяжело нам будет их делить на четверых — иметь такую закорючку хотелось каждой, поэтому Камила предприняла ход конем: взяла четвертую фотографию и сменила нас на посту. Тот самый дядька, который пять минут назад отказал мне, милостиво согласился ей помочь: доставил фото к Хагену, который в тот момент уже перекусывал. Когда тот не откликнулся на просьбу сразу, тренер отнял у него булочку и буквально заставил расписаться. Задание было выполнено!

   На выходе мы поймали еще и Куса Моренхута, и он с готовностью сфотографировался с Камилой и мной, и мы в очередной раз задумались над тем, что мы неравнодушны к голландцам и Рабобанку.

   Кстати, гонка-то к тому моменту закончилась, но празднование победы Канчеллары прошло мимо нас — Вино и Хаген были задачами номер один. Так получилось, что гонку как таковую мы не видели, – во многом из-за того, как неудобно была устроена финишная прямая в плане мест для зрителей. Нельзя было просто подойти и встать в конце гонки, место нужно было занимать задолго и стоять на нем до победного конца, и то — не на финише, а задолго до него. Ну и конечно доступность командных автобусов вскружила нам головы — на стоянке постоянно что-то происходило, пропускать это было нельзя. Эмоции зашкаливали, ноги отваливались, и мы отправились на поиски автобуса, который вернул бы нас в город. Обратно мы ехали с местными журналистами, которые с удовольствием расспрашивали нас о том, откуда мы и как нас сюда занесло. На вокзале же толпились норвежские фанаты — пьяные, шумные, веселые. Они были довольны самим фактом своего присутствия на гонке и радовались победе Канчеллары как своей собственной. Перрон буквально сотрясался от их бурной радости, пока подошедший поезд не прекратил эту вакханалию — правда, на лицах других пассажиров был неподдельный ужас, когда разноцветная красно-синяя толпа ввалилась в вагон. Ну а мы спокойно сели на поезд до Милана и провели три часа, рассматривая фотографии, обмениваясь впечатлениями и строя планы на воскресенье. Велосипедная удача по-прежнему была с нами!

Кузьмина Галина

1  2  3