Это была моя четвертая Джиро, и перед поездкой, честно говоря, я опасалась, что эмоции и страсти поутихнут, что восприятие окружающих людей и событий уже не будет таким восторженным, как раньше. Но практика показала, что огонь любви к велоспорту и велогонщикам не только не гаснет, но и раздувается с каждым годом. Для того чтобы это понять, стоило просто приехать на первый свой этап и переступить черту, отделяющую обычную жизнь от жизни в ритме Джиро д’Италия.

   В этом году в моем списке было пять этапов Джиро: финиш в Ассизи, старт в Ассизи, старт в Савоне, финиш в Червинии и последняя разделка в Милане. Кажется, что это не так уж много, но на самом деле это не так уж мало, особенно если учесть затраты времени и сил на переезды, переходы и последующее восстановление, ибо наше с Юлей пребывание на Джиро назвать отпуском и легкой прогулкой нельзя никак.

   Прекрасный городок Ассизи стал местом моей дислокации на целых три дня, и культурные и духовные изыскания я перемежала там с делами велосипедными. За день до прибытия Джиро на землю Святого Франциска практически ничто не выдавало грядущего спортивного праздника: улочки были тихи, площади пустынны, но местные велоклубы уже вовсю отрабатывали финишную горку Джиро, а в витринах розовели ленты, шарики и всевозможные товары соответствующего цвета.

   В моем отеле мне сначала посочувствовали, что я приехала тогда, когда город будет перекрыт и полон народу, а потом обрадовались, узнав, что я-то как раз и приехала создавать эту толпу. Уже в первый вечер я прочувствовала на себе крутые градиенты последних метров дистанции, ибо мой отель стоял за 400 метров до финиша на Виа Сан Франческо, которая как раз заканчивается на главной городской площади.   

   А на следующий день, когда рабочие уже вовсю собирали металлические ограждения и все декорации в финишной зоне, а из машин с сувенирной продукцией неслось нетленное: «Уна бандана роза! Уна малья роза! Соло дьечи еуро!», я отправилась на разведку предпоследнего, некатегорийного подъема к церкви Сан-Дамиано. Церковь эта находится уже за пределами Ассизи, примерно в 2 км от него, и я со своим умением заблудиться в трех соснах, неожиданно легко нашла ее, хотя весьма условно представляла себе дорогу. Я побродила по древней церкви, где началось служение Франциска Ассизского, прошлась вдоль монастырской стены, под которой пышно цвели розы, полюбовалась статуей медитирующего святого и вышла на шоссе, где как раз устанавливалась арка, обозначающая 3 км до финиша этапа. Весь асфальт был густо расписан граффити в поддержку Доменико Поццовиво, а велосипедисты-любители пачками ехали в город. Так мы с ними и протестировали последний отрезок этапа: они - на велосипеде, как участники Джиро, а я – пешком, как слегка ненормальная исследовательница. 

   После обеда в центре Ассизи было уже не протолкнуться. Маршалы гонки распоряжались направо и налево, куда-то пропуская, куда-то нет по одним им известным принципам, машины и мотоциклы организаторов с шумом проносились по узким улочкам. Когда выставили ограждения, между ними и стенами древних палаццо остался совсем крошечный зазор, куда умудрились втиснуться толпы людей, так что, чтобы перемещаться от пункта А до пункта Б (а на карте моих хождений таких пунктов всегда очень много), приходилось нырять в подворотни, под арки, бегать по затерянным между зданиями каменным лестницам и выныривать дальше по улице, где было уже не так многолюдно.

   Целью моих перемещений было найти удобное место для просмотра финиша и возможной съемки, и при этом мне хотелось сразу после окончания гонки успеть сбегать на стоянку командных автобусов. Ради автобусов-то как раз и пришлось пожертвовать возможностью расположиться у базилики Сан Франческо, а ведь там было просто нереально красиво! Сама базилика просто прекрасна, а облепившие стены и лестницы зрители тоже смотрелись очень живописно – думаю, это был один из самых эффектных финишей на прошедшей Джиро.

   В итоге я поняла, что занимать удачное место надо было еще утром и смирилась с участью посмотреть финиш по телевизору в зоне для прессы за финишной чертой. Созвонившись со своим давним другом, фотографом Владом Богомоловым (не раз уже приходила в голову мысль, что кто бы мог подумать, что случайный кадр в Варезе 4 года назад обернется таким долгим знакомством!), я с его помощью попала на финиш не с торца, а со стороны трассы этапа, полюбовалась выступлением местных знаменосцев в средневековых костюмах, после чего была изгнана вместе с другими представителями пишущей братии на расстояние где-то 150 метров от черты, где столи два шатра – один для прессы, другой – для массажистов команд. По дороге туда я вдруг наткнулась на Филиппо Поццато, который утром как раз сошел с гонки. Мы поздоровались, и я вроде как хотела сказать ему, что мне очень жаль, что так получилось, но Пиппо выглядел таким здоровым и бодрым, что язык не повернулся.

   В пресс-палатке (или пресс-клетке, вариантов названия этого закутка у нас накопилось довольно много) я поначалу приуныла, потому что телевизор там маленький, желающих много, а вот атмосфера довольно скучная. Но, оглядевшись по сторонам, увидела Стефано Дзанини и Дарио Дэвида Чьони и решила, что с такими людьми мне тут проводить время не зазорно. Параллельно познакомилась с пресс-агентом «Катюши» Паоло Грилланди, с которым пыталась обсудить то, насколько финиш подходит для Пурито Родригеса, но он лишь ответил, что не будет говорить ничего на эту тему, чтобы не «спугнуть удачу». А потом мы встретились с Николаем Парилиным и скоротали время до финиша за оживленной беседой.

   Едва гонщики въехали на последние метры дистанции, массажисты всех команд, которые до этого спокойно смотрели телевизор в своей «клетке», подхватили сумки и побежали в сторону финиша, и очень скоро мимо нас поехали первые гонщики, возвращавшиеся в автобусы. А я просто вышла из пресс-палатки, смотрела, как они едут, и фотографировала. Было очень странно: с большинством из этих людей я лично не знакома, но они настолько прочно закрепились в моих мыслях, что я была очень рада видеть их спустя год и понимала, как скучала по ним все это время. И вообще первый мой этап на этой Джиро стал вот таким вот «притирочным»: я выискивала в толпе знакомые лица, выискивала в себе знакомые ощущения и потихоньку вливалась в розовый поток, который потом принес меня к Милану. Очень важно настроиться на правильную волну, и ничто другое не поможет в этом деле лучше, чем улыбки людей, которые также вспомнили и узнали тебя спустя год. А узнавание постоянно мелькало даже в глазах незнакомцев, с которыми мы так и не поговорили ни тогда, ни сейчас. Но я знаю, что когда приеду на следующую Джиро, мы снова узнаем друг друга и будем рады друг друга видеть.

   Я щёлкнула из своего фоторужья потерявшего в тот день розовую майку Райдера Хесьедаля, и тогда, честно говоря, у меня не возникло и мысли, что спустя полторы недели канадец в розовом будет значить для меня гораздо больше, хотя я всегда симпатизировала ему и ждала от него хорошего результата на этой гонке. Тогда я больше воспринимала ситуацию с позиции болельщицы команды Garmin в целом: мол, аж двое ребят примеряли розовое, и если до этого американская команда была никому не нужна в Италии, то теперь к ней будет не подступиться. Мелко, мелко мыслила.

   Гонщики проезжали мимо меня: я высматривала «наших», поздоровалась с Пашей Бруттом, поймала и остановила Мишу Игнатьева, который был очень доволен своей работой, своим вкладом в общекомандный успех. А потом я уцепилась за массажиста басков, который целенаправленно двигался в сторону автобусов, а так как я не очень хорошо представляла, где они стоят, то использовала его как ориентир и передвигалась за ним по узким улочкам как в шпионских фильмах. Но слежки он не заметил, а я пришла к автобусам, где, правда, ничего особо интересного не происходило: команды довольно быстро собрались и разъехались по отелям, поэтому более пристальное разглядывание гонщиков и общение с ними было перенесено на завтра.

   11-й этап стартовал также в Ассизи, но не в старом городе на холме, а у железнодорожной станции, рядом с храмом Санта Мария дельи Анжели, куда я отправилась пешком. Прогулка по 4-километровой дороге для паломников, выложенной красными кирпичами, подписанными именами сделавших пожертвования, предварила прекрасное утро на Джиро: тишина, оливковые деревья, маки и восхитительный вид на Ассизи.

   Тишина кончилась, едва я достигла стартового городка: гремела музыка, надрывались в микрофоны ведущие презентации этапа – Стефано Бертолотти и Паоло Меи. Под восхищенный гул собравшейся толпы, в которой тут и там попадались монахи и монахини (Ассизи же!), местная красавица внесла на подиум trofeo senza fine – золотой кубок Джиро.

   Полюбовавшись на эту церемонию, я не выдержала и отправилась к автобусам команд, которые, к счастью, стояли буквально за углом, а не в паре километров, как любят делать джировские организаторы. Гонщики еще не вышли в люди, но механики, массажисты и спортивные директора уже вовсю развернули свою бурную деятельность. Я поговорила со старыми знакомыми из «Астаны» - Александром Шефером и Юрием Кулишкиным, посмотрела на велосипеды, сфотографировала задумчивого Арно Демара, который очень ярко запомнился мне после прошлогоднего ЧМ у андеров, - и, дойдя до гарминовского автобуса, самого вожделенного автобуса для нас с Юлей на этой Джиро, обнаружила, что все гонщики уже съездили к podio firma, зарегистрировались на этапе и вернулись в автобус. Тут же имела место быть небольшая сценка, которая потом неоднократно повторялась на всех последующих этапах: два итальянца, отец и сын, напряженно вглядывались в гонщиков Гармина и пытались вычислить, кто есть кто. Хесьедаль, кажется, показался им наиболее знакомым, и они тихо совещались, кем бы он мог быть, в конце концов придя к выводу, что, наверное, именно он вчера потерял розовую майку. Я подтвердила их догадку, но моя реплика была встречена довольно недоверчиво: такое чувство, что такие болельщики предпочитают ничего не знать, вместо того, чтобы кому-то верить. И такое было не раз.

   Я намеревалась вернуться к подножию сцены, чтобы пофотографировать гонщиков там, но на полпути, уже в закрытом коридоре, через который гонщики ехали на старт, была остановлена Владом Богомоловым, который беседовал с какими-то местными тетеньками, завидовавшими его профессии, и показал им на меня – мол, она тоже журналистка. Теперь они позавидовали нам обоим, но болтать было некогда – гонщики один за одним поехали регистрироваться, и фотографировать или просто восхищаться ими было куда интереснее. Когда я говорю или пишу про восхищение – это не для красного словца, это действительно так. Эти ребята действительно вызывают у меня беспредельное уважение и восхищение. Как говорит неподражаемый Ренат Хамидулин, у меня в жизни одна большая любовь – велосипедисты, и он совершенно прав.

   В перерывах между фотографированием удалось поговорить с Пашей Бруттом, который всегда очень вежлив, улыбчив и контактен, а его яркая форма чемпиона России привлекает болельщиков пачками – он разговаривал с нами, не переставая фотографироваться с фанатами и раздавать автографы всем желающим. Я поздоровалась с Сашей Кучинским, окликнула Мишу Игнатьева и была вознаграждена его чудесной заразительной улыбкой. Джанни Савио поздоровался со мной сам, и хотя мы видимся всего раз в год, к тому же в течение нескольких секунд, да и нельзя сказать, что я часто зависаю у автобуса Андрони, он почему-то меня помнит. Ну а потом вдруг случился просто праздник какой-то: в паре метров от меня притормозил единственный и неповторимый, улыбающийся, позитивный, буквально лучащийся обаянием Марцио Брузегин! И стоял рядом долго-долго, болтая с какими-то своими знакомыми и раздавая автографы, а я просто пропитывалась исходящей от него какой-то непередаваемо доброй энергетикой. Есть ли среди нас кто-то, кому не симпатичен Брузе? Если есть – немедленно смотреть фотографии и проникаться его очарованием!

   Многие гонщики, расписавшись в протоколе этапа, возвращались к автобусам, поэтому проехали мимо меня по два-три раза. Когда же настало время стартовать, я задалась закономерным вопросом: а где же пресловутый Гармин? Мимо меня проехали только Себастьен Росселер и Робби Хантер, остальных же не было и в помине. И они не догнали меня, когда я по тому же закрытому коридору дошла до самой стартовой прямой и оказалась прямо за спинами последних гонщиков пелотона. Зато мимо пронесся Паоло Тиралонго, застегивающий на ходу шлем. Гонка началась, за гонщиками потянулись технички, и только спустя минут пять, лавируя между автомобилями, показались опаздывающие гарминовцы. Безусловно, стоило первыми регистрироваться, чтобы в бешеном темпе потом догонять всех остальных. Зато развлекли зрителей, которые свистели и отпускали шуточки.

   Джиро отправилась в путь, у меня же оставался еще почти целый день в Ассизи, и, несмотря на дождь, я провела его в прогулках по городу. А когда меня снова потянуло в Базилику Сан Франческо, произошел очень забавный эпизод. Разглядывая фрески Джотто на стенах, я отвлеклась на группу из трех человек, на двоих из которых красовались логотипы Garmin. Кто-то из местных рассказывал им сюжеты фресок, один слушал внимательно, второй предпочитал гулять сам, и тут-то я его и подкараулила. Встретив мой взгляд и улыбку, он остановился, и я незамедлительно поинтересовалась у него, откуда он, такой гарминовский, здесь взялся, и сказала, что я очень люблю эту команду. Дядька ответил, что работает в Cervelo, и в свою очередь спросил, была ли я на старте и как мне Джиро. Потом мы пожелали друг другу удачного дня и расстались: я, еле сдерживая смех, он – совершенно ошарашенный. При таких обстоятельствах велосипедные маньячки с ним еще не знакомились!

   На следующий день я вернулась в Турин, и после мы уже вместе с Юлей своей слетанной (и уже легендарной в некоторых кругах) парой отправились в Савону на старт 13-го этапа. Ехать туда довольно долго – 2,5 часа на поезде, а город оказался на редкость несимпатичным и даже где-то уродливым, несмотря на то, что это порт, и оттуда отходят круизные лайнеры. По старой-доброй традиции мы там немножко заблудились, но быстро нашлись, а про некрасивый антураж забыли в тот же миг, как увидели первые признаки стартовой зоны этапа. Вообще это удивительно – насколько детский восторг вызывает вид какой-нибудь технички, хотя мы, казалось бы, все уже видели и всех знаем. Но нет, даже малейшее напоминание о том, что Джиро рядом, по-прежнему приносит нам радость. И это ведь здорово, правда?

   Погуляв под podio firma и посмотрев, как ведущие расспрашивают детишек, любят ли они велоспорт, мы провели рекогносцировку на местности: где линия старта, куда приедут автобусы, где villagio di partenza, та самая «деревенька», где гонщики пьют кофе и читают газеты, и как можно перебежать из одной зоны в другую, не теряя времени, чтобы успеть посмотреть все и всех. Опять пришлось пожертвовать церемонией регистрации, мы предпочли более близкие контакты, а фотографии на сцене можно посмотреть и у других. Так что мы дождались прибытия автобусов и пустились в свою излюбленную одиссею – от одного стана команды к другому, высматривая любимцев и болтая со знакомыми. Из автобуса Saxo Bank нам помахал рукой Владимир Густов, но после у нас так и не получилось выкурить его оттуда пораньше. В «Астане» нас все так же любезно приветствовали все же те – Шефер, Седун, Кулишкин, с которыми всегда приятно перекинуться парой слов. У автобуса «Катюши», любуясь розовым велосипедом Пурито Родригеса, мы долго разговаривали с Николаем Парилиным и каким-то прибившимся к нам русскоязычным мальчиком, который все допытывался, при команде мы или сами по себе.

   Потом нами был окружен и отловлен Дарио Дэвид Чьони, ныне работающий в Скай, - вы же уловили тенденцию, что мы специализируемся на пенсионерах? То есть едва гонщик снимает с себя велоформу, вешает велосипед на гвоздь, становится спортивным директором или кем-то вроде этого, и 95% болельщиков перестают узнавать его, даже столкнувшись с ним нос к носу. Но мы-то относимся к остальным 5%, поэтому всегда выделяем всяких Эриков Деккеров, Сервусов Кнавенов, Давиде Брамати, Риков Фербрюгге, Марко Вело и прочих. А еще мне много дней подряд не давал покоя спортивный директор Гармина, лицо которого казалось таким знакомым, но которого я не обнаружила даже на сайте команды. Вспомнила буквально сегодня - это был Андреа Перон собственной персоной! Но на этот раз нашу «пенсионерскую» коллекцию пополнил именно Чьони, и мы остались от него в полном восторге.

   После этой небольшой фотосессии была осуществлена новая, сложносочиненная, с обменом национальными чемпионами. Так бывает, когда одновременно из автобуса появляются чемпион России и чемпион Беларуси, с которыми мы непременно пожелали запечатлеться. Надо ли говорить, что Паша и Саша были нарасхват у всех окружающих? Мало того, что сами хороши, так еще в чемпионских майках и на раскрашенных в тон велосипедах.

   Следующей нашей жертвой стал Бронислав Самойлов, который, услышав, что завтра мы собираемся ногами топать в Червинию, понадеялся, что мы его подтолкнем, если что. Фотографии с ним были сделаны под гениальным предлогом, что я «люблю Мовистар и белорусов», и очень скоро бедный Бронислав сбежал на старт, должно быть, от души желая, чтобы в Червинии мы его никуда не затолкали.

   А потом из автобуса «Катюши» показался Миша Игнатьев, который был немедленно атакован не только нами, но и прочими праздно шатающимися болельщиками, которые жаждали с ним сфотографироваться. Так что, прежде чем мы сами смогли добраться до Миши, нам пришлось в четыре руки фотографировать с десяток человек на десяток фотоаппаратов. Мы уже было думали сделать на этом бизнес и сколотить состояние (взимая плату и с модели, и с поклонников, разумеется), пока нас всех не спустил с небес на землю дядечка-итальянец, который, взяв у Миши автограф, простодушно поинтересовался: гонщик, а ты, собственно, кто будешь? Эта святая простота итальянцев не перестает меня восхищать. Лично я, если не знаю имени гонщика, в жизни не додумаюсь подойти к нему и чего-то просить. А для них таких заморочек не существует: сначала берут автографы, потом задают вопросы. Ну а Миша в преддверии завтрашнего этапа поделился своими надеждами увидеть Маттерхорн (Монте Червино). 

   Наконец, Миша отправился «пить кофе и читать газету», а мы отправились караулить неприступную крепость под названием Гармин. У техничек скучал Себастьен Росселер, но подойти к нему мы е решились, ибо у него всегда такой грозный вид, что он вполне может составить конкуренцию Робби Хантеру. И мы, наверное, не подошли бы и к показавшемуся из автобуса Кристиану Ванде Вельде, если бы не очередной классический итальянский болельщик: дядька просто-напросто всучил Юле свой фотоаппарат и сказал – вот с этим хочу сфотографироваться! То, что Кристиан прошел мимо и стал копаться в техничке, его не остановило, а мы бы ушли, не будь у Юли в руках его фотоаппарата. Причем по разумению дядьки, Юля должна была не только сфотографировать, но и вести переговоры с ВДВ, что она и сделала. Кристиан достойно вытерпел очередь из нас троих и даже вежливо обратил внимание на то, что фотоаппарат дядьки вообще-то был выключен. Ну а мы получили фотографии с первым гарминовцем на этой Джиро, и хотя всем остальным удалось улизнуть, были очень рады.

   Гонщики массово отправились в сторону старта, и мы тоже побежали в вилладжо партенца, где все занимались именно тем, что им полагалось: пили кофе и читали газеты.

   Как-то одиноко выглядел сидящий на стуле Тэйлор Финни, но мы без раздумий нарушили его одиночество, попросив о совместных фотографиях. Какой же он огромный! Мне кажется, наши голоса едва долетали на такую высоту, хотя мы даже пытались шутить по поводу того, не даст ли он и нам свой номер телефона (просьба была по мотивам giro love story, которая горячо обсуждалась в твиттере: Финни имел неосторожность дать свой телефон какой-то фанатке, после чего не мог от нее отделаться). Тэйлор посмеялся, но как-то нервно.

   Следующим мы поймали и без того уже улыбавшегося нам целый день Андрея Амадора. Если кто не в курсе: Андрей не просто костариканец, а наш костариканец, ибо у него русская мама (Раиса, большой Вам привет!). Но на вопрос, говорит ли он по-русски, Андрей на чистом русском ответил мне, что нет, только по-испански. Мы посмеялись и сфотографировались с ним, после чего продолжали на него постоянно натыкаться – и он приветствовал нас неизменной широкой улыбкой.

    Нам очень хотелось найти Фрэнка Шлека и Алекса Расмуссена, желательно обоих сразу, и такая перспектива страшно нас забавляла все утро. Твиттер все-таки – великая вещь. Откуда еще мы бы узнали об их конфликте с далеко идущими последствиями? Но попадались другие: например, очень обаятельный Доминик Роллин, тот самый, который и велогонщик, и кулинар.

   Когда гонщики потянулись к стартовой черте, мы отправились следом за ними: в этом году пассы для прессы давали немного больше возможностей, чем в прошлом, и мы воспользовались ими сполна, хоть и в своих сугубо эгоистических целях. В свое оправдание скажем, что в любом случае контакты – это неоценимая вещь, и что все эти улыбки, перемигивания, приветствия и фотографии впоследствии могут принести богатые плоды в нашей профессиональной деятельности. Ну а пока наш девиз на Джиро звучал так: наслаждаться каждым днем!

    На стартовой линии мы понаблюдали стриптиз братьев Аэдо (которому, однако, далеко от канадско-голландского стриптиза на Туре де л’Авенир) и ввинтились практически в самую гущу пелотона, обнаружив там и Ивана Бассо, которого, наверное, впервые видели так близко, и Доменико Поццовиво, и Мэтта Госса, и самого Фрэнка Шлека, который с этим Госсом беседовал (Расмуссена видно не было). Зрители за ограждениями ворчали, что мы со своими фотоаппаратами очень им мешаем, и мы вспомнил себя на заре своей велодеятельности, когда нам тоже ничего не было видно и всюду приходилось прорываться с боем, однако не вывинчиваться же из группы только потому, что мы кому-то кого-то загораживаем? Такая вот приобретаемая вместе с пассами наглость и бесчеловечность.

    Но отступить все же пришлось, потому что этап стартовал, а мы собирались еще на два, так что быть задавленными гонщиками и техничками нам все же не хотелось (хотя, если выбирать, я бы предпочла какого-нибудь красивого, но бессовестного гонщика, - чтобы его потом не мучило чувство вины). Оглушительно свистели маршалы гонки, которые от Джиро к Джиро становятся все злее и беспардоннее и вызывают стойкое желание написать жалобу Микеле Аквароне. Однако все это мелочи по сравнению с чудесными часами, проведенными вместе с гонщиками.

Кузьмина Галина