Развод по-итальянски: Рикко, Ванья и ужасная неприятность

   Скандальная персона Риккардо Рикко даже в период допинговой дисквалификации не сходит с передовиц спортивных изданий. То Кобра заявляет о своем искуплении, то стоит планы на будущее, но негативных заголовков все же больше, несмотря на то, что он практически отбыл свое наказание. И если сообщение о том, что подруга Рикко, велогонщица Ванья Росси, попалась на том же допинге, что и он в 2008 году, вызвало больше ухмылок и смешков, то последующее развитие событий всколыхнуло общественное мнение и спортивную прессу, обрушившую свое возмущение на «ужасное дитя» итальянского велоспорта. Ниже представлен перевод одной из статей с сайта Cicloweb.it  - «Развод по-итальянски», в которой журналист Марко Грасси рассуждает о причинах разразившегося скандала.

    Обычно мы привыкли читать в прессе о «разрыве отношений» между голливудскими звездами, поэтому мы остались сидеть с открытыми ртами, когда появилось сообщение о неожиданном пресс-релизе, в котором Риккардо Рикко заявил, что дистанцировался от своей подруги Ваньи Росси. Вот текст заявления, а затем комментарии.

    Это произошло неизбежно после всего, что случилось в последние недели. Риккардо Рикко расстался со своей подругой Ваньей Росси, и с этого дня он решил держать дистанцию, насколько это возможно, не только в плане любовных отношений, чтобы избежать какого-либо вовлечения в эту историю, которая описана в репортажах журналистов полностью с негативной стороны: «Я разочарован в своей подруге, - сказал Рикко. – И не может быть никакого примирения, пока Ванья не докажет свою полную непричастность к выдвинутым обвинениям».

    Вспомним события по порядку.

-    О деле Рикко знают все, поэтому мы не будем повторяться.

-    29 января стало известно  о положительном тесте на CERA и у Ваньи, в данном случае на итальянских соревнованиях по велокроссу.

-    Ванья попалась на CERA во время участия в гонке с малым количеством стартовавших – конечно, это не Тур де Франс.

-     Ванья попалась на CERA во время кормления грудью маленького Альберто, сына Рикко, родившегося 6 июля 2009 года.

-     Риккардо, согласно тому, что он рассказал в интервью La Gazzetta, ушел из дома уже 1 февраля, и с тех пор его история с Ваньей практически кончилась.

-      В пятницу, 12 февраля, вышел пресс-релиз, в котором сообщалось, что Рикко дистанцировался от Ваньи.

    Мы считаем, что частная жизнь публичных людей (если она находится в гармонии с их общественной ролью), не должна привлекать внимание (и на самом деле мы не заинтересованы вовсе). Но если Рикко захотел оставить Ванью Росси, нужно ли было выпускать такой пресс-релиз (между прочим, через 11 дней)?

    На сцену выходят братья Каррера, адвокаты из Модены и управляющие его имиджем. Роль, которую они определили ему в этом деле, вышла под определенным углом (совершенно противоположным, однако): в самом деле, Рикко после этого гениального сообщения вызывал более чем когда-либо плохое к себе отношение, хотя многого для этого и не требовалось, поскольку Риккардо уже один из самых непопулярных итальянских велогонщиков, и его уход из-под супружеской крыши (выдаваемый за акт героизма, между прочим), не добавил пунктов в его пользу в глазах у людей. Главный вопрос: почему? Ответ на него слишком легкий. Это такой рискованный шаг, что он может быть продиктован только одной отчаянной необходимостью: привлечь внимание Анджело Зоменьяна, полномочного покровителя Джиро, если хотите, вырвать приглашение для команды Flaminia на следующую corsa rosa. Необходимость еще более сильная, если учесть тот факт, что в это же время (а точнее как раз между «концом отношений» и пресс-релизом) Зоменьян направил приглашения на Эроику, Тиррено и Сан-Ремо, и «Фламинии» не оказалось среди приглашенных команд. Даже в гонке двух морей, где в последние годы команда из Лацио присутствовала (выступая, по сути, у себя дома), она не будет принимать участия.

   Этот момент, следовательно, является сигнальным в разрыве между Риккардо и Ваньей. 12 февраля – сообщение, 13 февраля – интервью в La Gazzetta: перл, в котором гонщик, определяет как «даже простой» выбор – покинуть дом ради вызова команды на три гонки, выражает сожаление, что он не может демонстрировать свое отчуждение от дела Росси; интервью,  в котором говорится о желании быть уверенным в невиновности Ваньи, возможно, с тестом ДНК, и в котором он говорит также о ребенке – «настоящая мука, большая неприятность. В любом случае он остается с матерью. Отдалиться от сына нелегко, но в жизни приходится сталкиваться с ситуациями, требующими сделать выбор».

   Таким образом, встав перед выбором между ребенком и приглашением на Джиро д’Италия, «что бы вы сделали на моем месте?» (спросил Рикко в своем интервью), и ясно, что на лестнице приоритетов у этого человека впереди всего идет Джиро.

   Некоторые могут сказать, что на карте стоит не только Рикко, но и вся команда, которая без участия в Джиро, возможно, закроется в конце года. Но до каких границ дозволенного может дойти этот моральный шантаж?

   Велоспорт продолжает предлагать примеры для всеобщего обсуждения. Теперь пришло время для человека, который, расплатившись дисквалификацией за свой позитивный тест, сейчас должен расплачиваться (с уважением к каким нормам?) дисквалификацией (намечающейся) подруги, и единственная надежда которого – это восстановление респектабельности. Каким образом? Оставить эту самую подругу и новорожденного ребенка. Ничего плохого, велоспорт как школа жизни.

   Итак, в итоге Зоменьян все равно не пригласил на Джиро «Фламинию» (чья роль в этих событиях еще не исследована); Рикко продолжает, со свойственной ему незрелостью, делать ошибочный выбор (опрометчиво уходя); на Ванью будут показывать пальцем как на мать, которая принимала допинг во время грудного вскармливания (возможность длинного ряда обстоятельств мы продолжаем отвергать как неправдоподобные). Мы не знаем, будет ли этот разрыв постоянным или временным, не знаем, вернется ли Рикко по своим шагам, являются ли его действия реальными, или это только игра. В общем, все это подтверждает, если нам еще нужны доказательства, что велоспорт – это часто вредная среда, где каждый завязан с кем-то в неразрывной цепи,  верхушка которой находится за пределами мира гонок (Зоменьян не отвечает перед болельщиками или журналистами, но отчитывается перед акционерами RCS), в которой, как известно, велогонщики являются крайними. О, еще меньше прав у велогонщиц. Еще лучше, если это матери; гораздо лучше, если это подруги  экс-доперов.

Перевод Кузьминой Галины