Альберто Контадор об эволюции велоспорта, атаках и расчёте, худших и лучших моментах своей карьеры

  Альберто Контадор, завершивший карьеру велогонщика после Вуэльты Испании-2017, адаптируется к новому этапу своей жизни, в которой будет также активен, как и во время спортивной карьеры. Теперь испанский гонщик посвятит себя работе с молодыми испанскими велосипедистами. Континентальная команда Pro Trek-Polartec является первым шагом на пути к команде высшей категории. О своих планах на будущее и о том, как чувствует себя после завершения карьеры, Альберто Контадор рассказал в интервью испанскому изданию MARCA.

Photo © MARCA

  Альберто Контадор: «На данный момент у меня всё отлично, я принял верное решение. Хотя, возможно, когда пройдёт больше времени, буду чувствовать ностальгию. Недавно побывал в Израиле на презентации первых этапов Джиро д’Италия-2018, и мелькнула мысль, что я мог бы проехать хорошо. Но всё подходит к концу, пора двигаться дальше.

  Впереди у меня много поездок. Я ещё должен проехать два критериума, один – Кубок Японии, это неофициальная велогонка, но очень быстрая, другая – в Китае. Потом поеду с компанией Polartec в Аризону.

  Я продолжаю выезжать на велосипеде. Когда привык накатывать по 200 км в день, нельзя резко переходить к малоподвижному образу жизни, это вредно для здоровья. Лучше сокращать постепенно, выезжать три  - четыре раза в неделю. Я так и делаю.

  Да, мне сложно начать ездить медленно. Вчера, когда мы выехали на маунтинбайке, я был в полном отчаянии, потому что не знал дороги, и на каждом перекрёстке приходилось останавливаться, чтобы посмотреть, куда еду. Остановки и медленная езда даются мне тяжело.

  Велоспорт всегда ставил передо мной цели, я делал всё, чтобы их достичь. Жажда побед была у меня с детства. Какую бы цель я не ставил перед собой,  делал всё возможное, чтобы её достигнуть. Иногда получалось, иногда нет. Но я всегда старался. Каждый раз, когда я ехал Гран-тур, я боролся за победу. В последние годы выбирал риск потерять хорошую позицию или подиум, чтобы попробовать победить в гонке.

  Я хотел стать велогонщиком, начал очень поздно, в 15 лет. Увидел, что у меня получается, и захотел стать спортсменом. В нашей семье не было велогонщиков, только мой брат катался на велосипеде, но ничего большего. Я понял, что мне этот спорт подходит. Когда я соревновался в низших категориях, там были гонщики, выигравшие много гонок. Но я не побеждал, выигрывал лишь горные премии, а гонки обычно завершались на равнине.

  Когда перешёл в категорию любителей, я приспособился, очень быстро стал профессионалом. А те гонщики, что выигрывали у меня, не посвящали себя на 100% спорту. Я же всегда был решительно настроен. Даже до того, как в 2004 году у меня произошло кровоизлияние в мозг, я говорил, что собираюсь выиграть Тур де Франс. Конечно, в таком возрасте многие гонщики так думают, но я чётко знал, что хочу поехать и выиграть».

  На вопрос журналистов MARCA о том, какой день был худшим в его карьере в тренировках или в соревнованиях, Альберто Контадор ответил: «Тренировками я наслаждался. Преимущество этого спорта в том, что если погодные условия становятся экстремальными, то ты всегда можешь переехать – на Тенерифе, на Гран-Канарию или в Валенсию, всего около 3 часов на машине, и ты уже там, где зимой градусов на 8 теплее. В тренировках всё идёт тебе на пользу.

  Помню гонку, на которой чувствовал себя очень плохо, почти терял сознание. Это была Вуэльта Валенсии, мой второй год в профессионалах. Шёл снег, мы поехали в отрыв, я снял ветровку, чтобы пройти подъём. Но когда поехали спуск, пошёл сильный снег, я простудился, и наступил такой момент, когда видишь поворот, но чувствуешь, что не можешь больше крутить педали. Я среагировал в последнюю секунду. В тот момент был близко к тому, чтобы потерять сознание прямо на велосипеде из-за усталости и плохой погоды. А на финальной части этого этапа было солнечно, и дорога была широкая, но ноги меня не слушались, я поехал в группе. Это был самый плохой день».

  На вопрос MARCA, как он оценивает эволюцию велоспорта за последние 15 лет, Контадор ответил: «Вижу, что сейчас спорт стал более коммерческим, давления на гонщиков больше. Раньше команды были похожи на семью, ради любви к велоспорту люди инвестировали в команды. Сейчас бюджеты, которыми оперируют команды, на 90% от коммерческих спонсоров с пяти континентов. Раньше в команде выступали гонщики двух или трёх стран, сейчас могут быть из 15 стран. Велоспорт стал глобальным. Теперь мы выступаем в гонках в Австралии, Китае, Японии, Эмиратах… Это более привлекательно с точки зрения многонациональности и хорошо для гонщиков этих стран, но также создаёт путаницу в календаре и поездках.

  Деньги являются основополагающим, если нет инвестиций - не будет оборудования. Очень интересно, что велоспорт стал глобальным, но более холодным, расчётливым в своей основе, так как появилось сильное давление, требования. Раньше владелец компании приезжал, смотрел, что сделала его команда и был счастлив. Теперь в офисе 14 служащих, которые высчитывают: «Мы инвестировали так много, должна быть рентабельность. Это нам интересно, а это нет».

  В нынешней ситуации самым смелым является Нибали. Он был хорош на Вуэльте Испании, финишировал 2-м, не слишком осторожничал. Проблема команд, что они делают ставку на топ-10, борются, чтобы сохранить позиции или подиум. В моём случае, я не беспокоился об этом, потому что команда уважала мой способ ведения гонки. Но правда в том, что из-за этого я потерял много подиумов. Однако мы понимали, что с точки зрения рекламы, маркетинга, выгоды это лучше, чем приехать вторым или третьим.

  Если команда хочет выиграть, лучше ехать гонку с одним лидером. Если цель – десятка сильнейших или подиум, то можно добиваться этого с двумя или тремя гонщиками. Но капитан должен быть один. На Вуэльте Испании Нибали был капитаном Bahrain-Merida, Фрум – капитаном Sky, в Trek лидером был я. Со-лидер может помочь гонщику, который не справляется с давлением, но умеет хорошо проехать гонку, если есть ещё один лидер, с которым этот прессинг можно разделить. Но так они поступают тогда, когда знают, что в противном случае полностью проиграют.

  Наушники в гонке ограничивают изобретательность меньше, чем измеритель мощности, который я бы запретил использовать в соревнованиях. Если проходишь подъём, то знаешь, что не можешь выдать больше 400 ватт. И когда команда Sky впереди пелотона выдаёт 400 ватт, то не осмеливаешься атаковать, потому что выдохнешься километра за два. Но если ты не смотришь на цифры, то можешь атаковать, опираясь на свои ощущения. Гонщики блокируют сами себя, когда смотрят на цифры измерителя мощности, особенно, на градиентах в 6-7%».

  На вопрос журналистов MARCA о самой лучшей атаке Альберто Контадор рассказал: «Атака на Фуэнте Де (на Вуэльте Испании-2012) была красивой, потому что на кону был большой приз – победа на этапе и в общем зачёте. Были и другие атаки, которые не приносили такого же результата, но мне  принесли не меньше удовольствия. Была атака на Телеграфе, через 5 км после старта и за 100 км до финиша, или атака на Круа де Фер, или атаки, которых от меня никто не ждал, как на Париж-Ницце.

  Никогда не знаешь, когда появятся гонщики, которые также будут атаковать. Ко мне подходят молодые ребята, которые говорят, что хотели бы выступать так, как я. Пример такого гонщика – Мигель Лопес. А в данный момент суперкласс на велосипеде показывает Петер Саган».