Фрэнк Шлек (Fränk Schleck), 34-летний люксембургский гонщик команды Trek Factory Racing, скоро начнёт подготовку к следующему сезону в одиночку, без своего младшего брата Энди.

  С тех пор как в 2005 году Энди Шлек стал профессиональным велогонщиком, имена братьев всегда упоминались вместе. Наивысшим достижением для братьев Шлек стал подиум Тур де Франс 2011 года, когда Энди поднялся на вторую, а Фрэнк на третью ступени подиума, на следующий год после победы Энди на Тур де Франс-2010 (прим. – после аннулирования результатов Альберто Контадора).

  Долгое восстановление после перелома бедра, а затем новая травма колена заставила Энди Шлека завершить профессиональную карьеру в возрасте 29 лет, в тот момент, когда для многих гонщиков только наступает пора расцвета.

  Уход из спорта никогда не бывает лёгким, особенно для молодого спортсмена. Не менее тяжёлым уход Энди стал и для его брата. Лишь через месяц после официального объявления Энди Шлека о прекращении карьеры Фрэнк дал интервью Cyclingnews.

Photo © Trek Factory Racing

   Братья Шлек недавно вернулись после отпуска, который провели с семьями на Майорке, где пытались свыкнуться с мыслью Энди об уходе из спорта. Фрэнк Шлек признаёт, что хотя первая острая реакция уже прошла, впереди у братьев ещё много трудных моментов. Особенно тяжело будет Энди и Фрэнку, когда старшему брату придётся возвращаться в ритм подготовки к сезону и на гонки.

  Фрэнк Шлек считает, что брату необходимо время, чтобы привыкнуть к своему новому положению, но он отметил, что Энди надеется остаться работать в спорте.

   Фрэнк Шлек: «Конечно, я знал, какую новость объявит Энди, он решил этот вопрос за две или три недели до пресс-конференции, мы с ним всё обговорили. Мы понимали, что из-за характера повреждений колена дороги назад нет, что всё кончено. Момент был очень тяжёлым, но все спортсмены в какой-то момент должны остановиться. Колёса прекращают крутиться для каждого из гонщиков. Невозможно выступать вечно, а для Энди этот момент настал сейчас. Если бы он мог что-то изменить, он бы так и сделал, но не в этот раз.

   У нас было время, чтобы принять ситуацию, но я лично воспринял её как удар в живот, особенно в тот момент, когда он впервые сказал мне. Многие болельщики, гонщики, наши друзья сказали нам, а особенно Энди, массу тёплых слов, хочу поблагодарить за это. Они напомнили нам, что наши общие воспоминания о выступлениях останутся с нами навсегда.

   Я бы соврал, если бы сказал, что с Энди всё хорошо. Он переживает трудное время, в какие-то моменты он был несчастен, хотя, возможно, люди этого не видели, потому что он делал всё, чтобы вернуться. Перед тем, как принять решение, он на три недели уехал на Майорку, с ним были медики, он пытался вернуться на велосипед, пытался каждый день.

   Ему нужен был наш недавний отпуск, чтобы справиться со всеми чувствами. Хотя даже сегодня, когда мы с ним вместе, нам тяжело начинать разговор о велоспорте. Мы автоматически его начинаем, потому что велоспорт – наша страсть, наша жизнь, но сразу понимаем, что разговаривать о нём нам трудно. Ему нужно время, чтобы смириться с ситуацией, принять, что эта глава его жизни закончена, и понять, что начинается новая. Он ждёт это будущее.

   В какие-то моменты он снова чувствует себя хорошо, но думаю, придёт вторая волна переживаний. Я поеду в тренировочные лагеря, потом начнутся гонки, и ему снова будет трудно. Потом станет легче, но эту ситуацию надо просто принять, просто мы все должны его поддержать.

  Похоже на то, когда мы возвращались в гонки. Мы отлично могли читать друг друга, так что теперь я с одного взгляда могу понять, хочет ли он поговорить о велоспорте или нет. Иногда поговорить о спорте полезно, но бывают моменты, когда лучше разговаривать о чём угодно, о семье или рыбалке, но не о велоспорте.

  Я бы хотел, чтобы он остался в велоспорте, но пока слишком рано об этом говорить. Ему ещё надо справиться с эмоциями, прежде, чем принимать какие-то решения. Он хочет остаться работать в спорте, но пока ему необходимо время».