31 января датский велогонщик Михаэль Расмуссен признался, что с 1998 по 2010 употреблял допинг. По словам Расмуссена, он никогда не боялся допинг-контролей, а также раскрыл, что и во время дисквалификации с 2007 по 2009 продолжал делать переливания крови, так как надеялся вернуться в профессиональный велоспорт и выступить на Вуэльте.

  В интервью датскому изданию Ekstra Bladet Расмуссен рассказал, что всегда был осторожен и не давал себя поймать, потому что уровень его гематокрита никогда не был слишком высоким: «Ни один из моих показателей гематокрита на протяжении многих лет не был подозрительным».

  Даже когда в 2008 году были введены биологические паспорта, Расмуссен ничего не менял в своём способе подготовки с использованием допинга.

  Расмуссен считает, что даже биологический паспорт не может гарантировать, что гонщик не делает гемотрансфузии: «Возможно, он становится в какой-то мере препятствием к употреблению допинга, но абсолютно не гарантирует, что гонщик не делает переливание крови. Некоторые препараты, которые я использовал, не определяются тестами. Они не оставляют следов».

  Расмуссен говорит, что «с ЭПО нужно было просто вовремя остановиться. Я никогда не был гонщиком, который полагается на случай. Я всегда был очень осторожен».

  Он был настолько уверен в том, что его не поймают, что уверенно готовился к Вуэльте-2010, заключив контракт с командой Miche: «В это время мне никто не помогал. С течением времени становишься экспертом по собственному организму, и когда меня дисквалифицировали, я делал всё сам. Я думал, что подготовлю себя к старту на Вуэльте Испании. Думал, что меня будет ждать много профессиональных велокоманд, которые захотят нанять одного из лучших многодневщиков. Я был готов выиграть гонку и доказать, что то, что случилось на Тур де Франс в 2007 году, не было случайностью, но этого шанса у меня не было».

  «Долгие годы никто не проводил внесоревновательный контроль. Когда они начали это делать в 2004, и когда на Олимпиаде ввели проверку на ЭПО, ситуация немного усложнилась, но я никогда особенно не нервничал перед допинг-контролями.

  Но нужно помнить, что даже если биопаспорта не являются самым лучшим решением, правда всегда выйдет наружу тем или иным образом. Хотя я принимал допинг 13 лет, и меня не поймали, в конце концов, правду скрыть не удалось».