Адам Хансен отвечает гонщикам, недовольным, что организаторы не отменили этап Тура Даун Андер-2018 из-за жары

  Для австралийского гонщика команды Lotto Soudal Адама Хансена с 2009 года за исключением двух лет сезон всегда начинается с домашней гонки – Тура Даун Андер. Но с недавних пор 36-летний гонщик, являясь членом Ассоциации профессиональных велогонщиков, выполняет роль посредника между пелотоном и организаторами гонки, передавая последним пожелания спортсменов.

  В этом году Тур Даун Андер проходит в очень сложных погодных условиях, когда температура превышает +40 градусов. 3-й этап гонки был сокращён из-за жаркой погоды, а 4-й этап стартовал на час раньше, чтобы избежать самого жаркого времени дня. Но после финиша многие гонщики высказали Адаму Хансену недовольство тем, что пелотону пришлось вести гонку по сильной жаре.

  Один из гонщиков в конце этапа обвинил Хансена в том, что он не хотел отмены этапа, так как хотел атаковать.

Photo © Tour Down Under / John Veage

  Одним из тех, кто открыто высказал недовольство решением организаторов Тура Даун Андер-2018 проводить 4-й этап в жаркую погоду, был гонщик команды Katusha-Alpecin Натан Хаас: «Не хочу, чтобы мои слова прозвучали как слова того, кто не умеет проигрывать, но считаю, что  мы не должны ехать гонку в таких условиях. Ребята, которые выиграли, справились с жарой. И мне могут сказать, что я преувеличиваю. Но ехать гонку было небезопасно. Можно сократить этап или начать его раньше, но если ты выходишь на улицу, где температура на 6 – 10 градусов превышает температуру твоего тела… Это просто плохо для организма. Снимаю шляпу перед ребятами, которые могут вытерпеть больше, чем я, но в конце гонки я уже не понимал, где нахожусь».

  В интервью Cyclingnews Адам Хансен выразил свою позицию относительно конфликта с гонщиками пелотона:

  «Многие ребята жаловались, но было также много тех, кто не жаловался. Я назову только несколько команд - Movistar, UniSA, BMC, и даже Mitchelton-Scott, сказали, что не хотят отмены этапа. Я не говорю за всю команду, но некоторые из тех гонщиков, с которыми я поговорил, ответили: «Всё в порядке. Конечно, тяжело, но всё нормально».

   Был один гонщик, который в финале этапа потерял контроль над собой, но я отнёсся к этому с терпением. Понимаю, что он немного вышел из себя. Но после финиша я сразу пошёл в автобус его команды, положил велосипед на землю и поговорил с ним лицом к лицу. Я всегда так делаю после этапа. Потом он согласился со мной, извинился, сказал, что во время гонки был на нервах, что всё понял.

  Я всё понимаю, но мне не платят (за переговоры с организаторами). Всё это отнимает у меня много времени, но я делаю это ради гонщиков, а не для себя. Всё что предпринимает Ассоциация профессиональных велосипедистов, делается ради молодого поколения, ради будущего гонщиков.

Мы уже много сделали для гонщиков на двух этапах. И не все чувствуют то же самое, что и те гонщики, которые жалуются.

  Спринтеры будут жаловаться, что слишком много подъёмов, горняки, что спринтерские финалы слишком сложны технически. Ребята сегодня жаловались на жару. Я признаю, что было очень жарко, что в этом нет ничего хорошего. Не думаю, что всем было хорошо, это всё ещё велогонка, а мы все – люди, у нас есть собственные права, мы всегда можем просто остановиться. В конце концов, каждый гонщик может сделать свой выбор и закончить гонку.  

Мы уже стартовали на час раньше, протяжённость дистанции составляла всего 128 км, так же, как и вчера. В каком-то смысле условия были даже лучше, чем на 3-м этапе.

  Это ставит меня в трудную ситуацию, потому что были ребята, которым не понравилось, и они жаловались, а у другие относились нейтрально. Все, кто подходил ко мне с жалобами, потом жаловались другим людям, и думали, что все недовольны. А когда я обошёл и спросил несколько команд, мне сказали, что всё в порядке.

  Некоторые испанские ребята говорили, что летом в Испании была бы такая же погода. Иногда и на Тур де Франс бывает жарко, но там едут 200 или 240 км. Если хочешь остановиться, то можешь прекратить гонку, но не все хотят прекращать».