Дэвид Миллар, бывший велогонщик, завершивший карьеру в 2014 году, считает, что доклад Независимой комиссии по реформам в велоспорте (CIRC) совершенно не отражает ситуацию современного пелотона. Сразу после опубликования отчёта Дэвид Миллар написал в своём твиттере: «Независимой комиссии заплатили 3 миллиона? Я знаю многих журналистов и писателей, которые за те же деньги могли бы сделать гораздо больше». На страницах издания The Teleghaph Дэвид Миллар высказал всё, что думает об отчёте.

«Моё первое чувство после прочтение отчёта Независимой комиссии по реформам в велоспорте (CIRC) было сродни разочарованию – я не разговаривал с комиссией. Они «пригласили» меня. Только они забыли, что на тот момент я был действующим профессиональным велогонщиком, который большую часть времени проводит в гонках, что дома у меня жена и два сына. Я не смог найти время, чтобы приехать к ним, а они больше ни разу не приглашали. После чтения этого отчёта я пожалел, что не поехал к ним. С одной стороны, я разочарован тем, как доклад обрисовывает ситуацию с допингом в современном велоспорте. Это касается цитат «уважаемых профессиональных велогонщиков», которые говорят, что «даже сегодня 90 процентов пелотона едут на допинге». Эти слова поддерживают «публичное бичевание», от которого отчёт неистово стремится избавить велоспорт.

  Я удивляюсь, каких же именно гонщиков действующих и бывших они опрашивали. По моим подсчётам, они беседовали с 25 действующими и бывшими гонщиками, 16 из которых позволили указать своё имя. Остальные 9 предпочли сохранить анонимность, это их право. Из 16 действующих гонщиков в отчёте лишь одно имя – Крис Фрум. Так кого они опрашивали, чтобы определить состояние современного пелотона? Потому что большинство опрошенных, судя по опубликованным именам, покинули велоспорт по причине дисквалификации за употребление допинга, и больше в него не вернулись. Разве это не те гонщики, которые пострадали от «эффекта ложного единодушия», когда спортсмены переоценивали широту распространения допинга в пелотоне, о чём говорится в отчёте?

  Я работал с представителями национальной федерации велоспорта, национального антидопингового агентства, ВАДА, организаторами гонок, средствами массовой информации, я даже был владельцем команды и в то же время профессиональным велогонщиком, и всё это в то время, когда работала Независимая комиссия. И я нахожу, что большая часть отчёта имеет мало общего с ситуацией и настроением современного пелотона. То, как отчёт описывает ситуацию с допингом в профессиональном велоспорте, больше подходит таблоиду.

   Мне интересно, сколько из этих анонимных опрошенных являются чистыми гонщиками сегодняшнего пелотона? Снимаю шляпу перед Крисом Фрумом, который нашёл время поговорить с Независимой комиссией, и отказался от анонимности. Но где же остальные? В конце концов, ради чего затевалось это расследование? Оно должно было дать больше, чем простые советы как исправить ошибки в администрировании. В своей основе отчёт должен был защищать нынешнее и будущее поколения. Отчёт гласит, что одной из его целей была «помощь UCI с изменением ситуации, чтобы избежать ошибок в будущем». К сожалению, они не видят необходимости разбираться в настоящем, чтобы поставить в нём точку отсчёта, от которой надо двигаться вперёд.

  Спорт изменился. Все, кто с ним связаны, должны к переменам адаптироваться. Одни должны вести, другие – следовать. Почти все это поняли. Вот что изменит культуру. Не просто новые антидопинговые контроли. Эти абсурдные рекомендации проводить выборочные внесоревновательные контроли по ночам, между 11 вечера и 6 утра, как советует отчёт. Система контроля местонахождения (Whereabouts system) уже даёт власть тестировать спортсмена с 6 утра до 11 вечера все 365 дней в году. В пределах этого времени спортсмен должен предоставить данные своего местонахождения, чтобы к нему гарантированно могли прийти на один час. Ошибка в данных - пропущенный тест или прочерк. Три прочерка – это бан. Предложение увеличить количество тестов, прибавив к ним ночные, показывает полное отсутствие сочувствия. Большинство гонщиков, выигравших крупные гонки, чисты. Конечно, те, кто принимает допинг, существуют, так же, как и люди, нарушающие закон в обычной неспортивной жизни. Это человеческая природа.

   Не так давно допинг был эндемиком. Вся бочка была полна испорченных яблок. Но сейчас, когда доперы в меньшистве, больше похоже, что в редких случаях среди хороших находится гнилое яблоко. Необходимо сохранять такое положение дел и начинать заботиться о чистых гонщиков, прекратить обращаться с ними как с преступниками. Они уже терпят бремя запятнанного поколения.

  Отчёт Независимой комиссии на верном пути с точки установления механизма независимого расследования. Вместе с другими рекомендациями CIRC это может сработать – расширение прав расследования. Потому что часто необходимо привлекать к нему не просто допинг-контроли, а связи с правительством, национальными федерациями, чтобы можно было использовать инструменты следствия.

  Надеюсь, это поможет завоевать доверие пелотона, потому что это самый высокий барьер, который необходимо перепрыгнуть UCI. Возможно, это объясняет, почему многие гонщики высокого ранга предпочли не давать образцы своих допинг-контролей для исследования. Они просто не доверяют власть держащим, даже если они невиновны.

 Моё сожаление о том, что я не разговаривал с Независимой комиссией, носит ироничный оттенок, потому что я бывший допер. Для многих всегда буду допером, это правда. Я, как и многие другие, невероятно много работал, чтобы создать внутри велоспорта антидопинговую культуру. И да, отчёт CIRC рисует картину новой омерты, и снова невиновные и чистые велосипедисты молчат. Я хотел бы дать им голос».